Мирные действия стр. 218
У тебя есть основания считать, что кто-то выдвинет против тебя обвинение? Кто?
– Ришар Форратьер. Я получил от него нечто вроде… личного обещания.
– Но он же не может. Только если уговорит кого-то из членов Совета сделать это за него.
– Сможет, если победит лорда Доно и будет утвержден графом Форратьером. – А мои коллеги скорее всего поперхнутся лордом Доно.
– Майлз… СБ не может обнародовать улики, имеющие отношение к смерти Форсуассона. Даже в Совете Графов.
По выражению на лице Галени Майлз перевел эту фразу как «особенно не в Совете Графов». Зная все причуды этого государственного органа, Майлз сочувственно ответил. – Да. Понимаю.
– Что ты намерен делать? – обеспокоенно произнес Галени.
У Майлза были более веские причины избегать подобного развития событий, чем нежелание играть на нервах СБ. Целых две причины – мать и сын. Если он все сделает верно, никакие маячащие на горизонте юридические дрязги даже не коснутся ни Катерины, ни ее Никки. – Свою работу – ни больше и ни меньше. Немного политиканства. В барраярской манере.
Галени с сомнением оглядел его. – Ладно… если ты и правда намерен изображать невинность, тебе нужно это делать поубедительней. Ты… дергаешься.
Майлз… дернулся. – Есть вина и вина. Я невиновен в предумышленном убийстве. Но виновен в том, что напортачил. И не я один – нас таких целая команда. Во главе с этим идиотом Форсуассоном лично. Если бы он только… черт возьми, ведь каждый раз, стоит сойти с борта челнока в комаррском куполе – и тебя усаживают смотреть ролик по правилам пользования респиратором. А он там прожил почти год. Ему говорили… – на секунду он затих. – Впрочем, я сам, к примеру, прекрасно знал, что мне нельзя выходить из купола, не уведомив об этом мою охрану.
– Как показывает практика, в небрежности тебя никто не обвиняет.
Майлз горько скривил рот. – Они льстят мне, Дув. Льстят.
– С этим я тебе помочь не могу, – сказал Галени. – У меня достаточно своих собственных неупокоенных призраков.
– Шах, – вздохнул Майлз.
Целую долгую минуту Галени глядел на него, затем выпалил: – По поводу твоего клона.
– Брата.
– Да, про него. Знаешь ли ты… понимаешь… какие у него, черт возьми, намерения насчет Карин Куделки?
– Это вопрос СБ или лично Дува Галени?
– Дува Галени. – Галени выдержал еще более длительную паузу. – После той… сомнительной услуги, какую он мне оказал тогда на Земле в нашу первую встречу, – я был рад видеть, что он жив и спасся. Меня не особенно потрясло ни то, что он объявился здесь, ни – я уже был знаком тогда с твоей матерью – что твоя семья приняла его. Я даже смирился с тем, что, вероятно, мы будем с ним видеться время от времени. – Его ровный голос чуть надломился. – Но я не ожидал, что он превратится в моего свояка!
Майлз откинулся на стуле, с некоторым сочувствием приподняв брови. Он удержался от невежливого поступка – скажем, от того, чтобы расхохотаться. – Я заметил бы, что в некотором весьма странном смысле вы уже родственники. Он твой сводный брат. Твой отец его создал; согласно неким толкованиям галактических законов о клонах это делает