Библиотека

Мирные действия стр. 261

Размер шрифта
-
+
Тема

просто не может его огорошить. И с каких это пор звук его голоса стал так ласкать ее слух? Пусть он еще немножко поболтает…

– Короче, я наткнулся на кое-что, что, по-моему, могло бы вам быть интересным…, – Его рука потянулась к чему-то большому, укутанному плотной белой тканью, но нерешительно задержалась над сундуком с оружием. – На самом деле, и это тоже довольно интересно, хотя скорее во вкусе Никки. Он ценит гротеск? Думаю, для меня в его возрасте это была бы сногсшибательная находка. Не понимаю, как я мог это пропустить, – о, конечно, ключи-то были у деда. – Он поднял из сундука мешок из грубой коричневой ткани и с легким сомнением покопался в его содержимом. – Вот это, кажется, мешок с цетагандийскими скальпами. Хотите посмотреть?

– Посмотреть – может быть. Но не потрогать.

Он любезно протянул ей открытый мешок. Высохшие пожелтевшие пергаментные лоскутки с клочками прилипших – или, в отдельных случаях, отвалившихся – волос действительно напоминали человеческие скальпы.

– Фу-у, – протянула она не без уважения. – Ваш дед сам их добыл?

– М-м, может быть, – хотя, кажется, их слишком много для одного человека, даже для генерала Петра. Я думаю, куда вероятнее, что их сняли его партизаны и принесли ему в качестве

трофеев. Все замечательно, но что ему было с ними делать? Выбросить их было нельзя, это подарки.

– А что собираетесь с ними делать вы?

Он пожал плечами и убрал мешок обратно в сундук. – Если Грегору понадобится нанести тонкое дипломатическое оскорбление цетагандийской Империи – что сейчас не входит в его планы – то, надо полагать, мы могли бы их вернуть с тщательно продуманными извинениями. Экспромтом мне другой способ их использования в голову не приходит.

Он закрыл крышку, покопался в наборе механических ключей, сваленных кучкой у него на коленях, и снова запер сундук. Поднявшись с колен, он перевернул вверх ногами стоящую перед Катериной корзину, поставил на нее закутанный предмет и откинул покрывало, чтобы дать ей рассмотреть.

Это оказалось прекрасное старинное седло, в том же стиле, что и кавалерийские седла старого образца, но более изящно сделанное, для леди. Его потемневшая кожа была тщательно вырезана и украшена тисненым узором листьев, цветов и веточек папоротника. Изношенный зеленый бархат стеганной седельной подушечки был наполовину вытерт, он ссохся и потрескался, из него выглядывала набивка. Кленовые и оливковые листья, выдавленные в коже и изящно прокрашенные, окружали буквы Ф и чуть меньшие Б и К, вместе заключенные в овал. Богатая вышивка шерстяной попоны, на удивление ярких цветов, была выполнена в тех же растительных мотивах.

– К нему должна быть такая же уздечка, но я ее пока не нашел, – объяснил Майлз, проводя пальцем по монограмме. – Одно из седел моей бабушки по отцовской линии. Жены генерала Петра, принцессы-графини Оливии Форбарра-Форкосиган. Вот этим она явно хоть немного пользовалась. Мою мать так ни разу и не удалось уговорить прокатиться верхом – я никогда не понимал, почему, – и в список увлечений моего отца верховая езда тоже не входила. Так что деду оставалось лишь обучить ей меня, дабы сохранить эту традицию живой. Но когда я стал взрослым, времени на это у меня не осталось. Вы,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.