Мирные действия стр. 265
пальцами его руку, лежащую у него на бедре так близко от нее. Рука бы тепло и успокаивающе легла в ее ладонь… Ты уже предавала себя прежде в жажде прикосновений. Не смей. – В день, когда Тьен погиб, я сама из человека, давшего клятву и хранившего ее, превратилась в того, кто разломал свой обет пополам и ушел прочь. Моя клятва была для меня всем миром, или, по крайней мере… я отдала за нее весь мир. И я пока не знаю, было ли ради чего становиться клятвопреступницей. Не думаю, что Тьен бы так по-дурацки бросился вон из купола той ночью, если бы я не потрясла его сообщением о том, что ухожу. – Она на мгновение замолчала. В комнате было очень тихо. Старые толстые каменные стены не пропускали городского шума. – Я не та, что была. Я не могу вернуться обратно. Мне не очень нравится то, кем я стала. Я все еще пока… держусь. Но вряд ли знаю, как мне сдвинуться с этой точки. Никто и никогда не давал мне карты этого пути.
– А, – произнес Майлз. – А-а. Вы об этом. – В его голосе не было ни капли недоумения, это был тон твердого понимания.
– К концу моего брака моя клятва оставалась единственным, что не обратилось в прах. Когда я пыталась поговорить об этом с тетей Фортиц, она старалась меня утешить – мол, все нормально, ведь и остальные тоже считали Тьена ослом. Вы понимаете… Тьен тут не при чем, будь он святым или чудовищем. Это я, это мое слово.
Он пожал плечами. – Что же тут так трудно понять? Для меня, это абсолютно очевидно.
Она повернула голову и опустила взгляд на его лицо. Он глядел на нее снизу вверх с терпеливым любопытством. Да, он понимает абсолютно все… и даже попытки не делает ее утешать, уговаривая забыть об этом горе или
убеждая, что оно того не стоит. Ощущение было такое, словно она открыла дверь, которую считала дверцей платяного шкафа, и шагнула через нее в иной мир, распахнувшийся перед ее округлившимися глазами. Ой.
– По моему собственному опыту, – сказал он, – проблемы с клятвой типа скорее смерть, чем бесчестье в том, что дай им достаточно времени, и в конечном итоге на свете останутся только два сорта людей: мертвецы и клятвопреступники. Так что выживший неизбежно сталкивается с этой проблемой.
– Да, – тихо согласилась она. Он знает. Он все знает, вплоть до горькой мерзости сожаления на самом дне источника души. Откуда он это знает?
– Скорее смерть, чем бесчестье. Ну, по крайней мере никто не может упрекнуть меня в том, что я принял их не по порядку… Знаете… – Он отвел было взгляд, но затем снова взглянул ей прямо в глаза. Лицо его побледнело. – Из СБ я ушел не совсем по медицинским показаниям. Меня выгнал Иллиан. За фальсификацию рапорта о моих припадках.
– Ох, – произнесла она. – Я этого не знала.
– Знаю, что не знали. Я не очень широко рекламирую этот факт, по вполне очевидным причинам. Я так упорно старался спасти мою карьеру – адмирал Нейсмит к тому времени стал для меня всем, моей жизнью и