Мирные действия стр. 313
Твои гости случайно не собрались уходить, Марк? – предположил Майлз деликатно.
Плотину прорвало; полудюжина человек принялась одновременно объяснять, жаловаться, извиняться, просить, требовать, обвинять и защищаться. Пару минут Майлз выслушивал все это – и Марка посетило неприятное воспоминание о том, как потрясающе безукоризненно его брат-прародитель разбирался с данными, поступавщими в его командирский боевой шлем по параллельным каналам. Наконец он поднял руку и – о чудо! – мгновенно добился тишины, разве что Марсия автоматически договорила еще несколько слов.
– Позвольте мне уточнить, правильно ли я все понял, – пробормотал он. – Вы двое, господа, – он кивнул на постепенно обсыхающих эскобарцев,
– желаете увезти доктора Боргоса и посадить его в тюрьму? Навсегда?
Нотка надежды в голосе Майлза заставила Марка съежиться.
– Не навсегда, – с сожалением признал судебный пристав Густиоз. – Но, несомненно, на весьма долгое время. – Он помолчал и протянул свой комок бумаг. – У меня есть все надлежащие разрешения и ордера, сэр!
– А-а, – произнес Майлз, разглядывая липкую груду. – Действительно. – Он помедлил. – Вы, разумеется, разрешите мне их проверить?
Он извинился перед всей толпой пришедших с ним людей, крепко сжал ладонь Катерины… – минуточку, а разве они друг с другом разговаривают? Весь вчерашний день Майлз шатался по дому, окруженный темным облаком отрицательной энергии, словно ходячая черная дыра; у Марка один взгляд на него вызывал головную боль. А сейчас, под этим изрядным слоем иронии, он офигительно сияет. Что за дьявольщина тут творится? Карин тоже глядела на эту парочку с растущим подозрением.
Марк временно отвлекся от размышления над этой загадкой, как только Майлз подозвал Густиоза к боковому столику под зеркалом. Освободив столик от цветочной икебаны, которую принял в руки кинувшийся подхватить Ройс, он велел Густиозу выложить туда всю кучу документов на выдачу.
Медленно, – и Марк ни капельки не сомневался, что Майлз воспользовался всеми театральными трюками, чтобы выиграть время на размышление, – и аккуратно он принялся их пролистывать. Зрители со всего вестибюля наблюдали за ним в абсолютной тишине, словно зачарованные. Он предусмотрительно касался документов лишь кончиками пальцев, то и дело поглядывая на Густиоза, отчего эскобарца на мгновение передергивало. Это случалось всякий раз, когда Майлзу приходилось подцеплять пару бумаг и осторожно отклеивать их друг от друга. – Гм-м, – произнес он, и еще раз: – Гм-м, – и наконец, – Да, все восемнадцать, прекрасно.
Майлз добрался до конца и на минуту задумался, едва касаясь пальцами груды документов и не возвращая их обратно топчущемуся рядом Густиозу. Затем вопросительно глянул из-под бровей на Катерину. Она ответила ему довольно обеспокоенным взглядом и кривой улыбкой.
– Марк, – медленно проговорил он. – Ты расплатился с Катериной за работу по дизайну акциями, а не наличными – я верно понимаю?
– Да, – сказал Марк. – И с Матушкой Кости тоже, – поспешил он отметить.
– И со мной! – вставила Карин.
– И со мной тоже, – добавила Марсия.
– У компании несколько туго с наличностью, – осторожно подсказал Марк.
– И с Матушкой Кости тоже. Гм. О боже, – Майлз какое-то мгновение смотрел в пространство, затем повернулся к Густиозу и улыбнулся ему: – Судебный пристав Густиоз.
Густиоз выпрямился, словно стал по стойке