Мирные действия стр. 45
было бы затруднительно. Эта идея встретила бы кое-какие технические затруднения; окно запиралось на щеколду с рукояткой. Катерина также слышала эти голоса – и как долго? Она прошествовала в комнату и, наклонив голову, взглянула на него, вопросительно приподняв бровь, как будто говоря: Снова, не так ли? Майлз выдавил краткую обеспокоенную улыбку.
– А, вот и твой водитель, – добавил Байерли. – Одолжи мне свой плащ, Алексей, мне бы не хотелось замочить мой прекрасный новый костюм. Как он тебе? Его оттенок выгодно подходит к моему цвету лица, правда?
– К чёрту твой цвет лица, Бай.
– О, а вот мой портной говорит, что так. Спасибо. Хорошо, он уже открыл дверцу. Так вот, насчёт стремительного рывка под дождём – можешь пробежаться. А я с достоинством и неторопливо пройдусь в этом уродливом, но бесспорно водонепроницаемом Имперском предмете одежды. Ну, пошли,… – звук шагов обоих затих в шуме дождя.
– Ну и тип, правда? – произнесла Катерина с полуулыбкой.
– Кто? Байерли?
– Он – очень надоедливый. Я едва могла поверить тому, что он осмеливался сказать. Или не скривиться при его словах.
– И я тоже с трудом верю в то, что говорит Бай, – коротко ответил Майлз. Он придвинул второй стул к комм-пульту так близко к первому, как только осмелился, и пригласил её сесть. – Откуда они все взялись? – Не в том смысле, что из оперативного отдела Имперского Генштаба. Айвен, ты – крыса, и я собираюсь поговорить с тобой относительно того, какие сплетни ты распространяешь вокруг себя на службе…
– Майор Замори позвонил тёте на прошлой неделе, – сказала Катерина. – Он показался вполне приятным человеком. Он долго болтал с Никки – меня поразило его терпение.
Майлза скорее поразил его ум. Проклятье, он использовал Никки как одну из щелей в броне Катерины.
– Формонкриф первый раз появился несколько дней назад. Боюсь, он капельку зануден, бедняга. Форратьер просто пришёл с ним сегодня утром, и я не уверена, что его приглашали.
– Думаю, он нашёл себе новую жертву, чтобы её выжать как губку, – сказал Майлз. Форратьеры, похоже, относились к двум разновидностям – либо яркие личности, либо затворники; отец Бая, младший из своего поколения, был скрягой-мизантропом второго вида и никогда не уезжал далеко от столицы, если это было в его силах. – Бай печально известен тем, что у него нет никаких видимых средств к существованию.
– Он хорошо с этим справляется, если так, – сказала Катерина рассудительно.
Майлз неожиданно осознал, что бедность высших слоёв форского общества – проблема, к которой у Катерины может быть личное отношение.
Он вовсе не намеревался своей репликой вызвать симпатию к Байерли Форратьеру! Чёрт.
– Думаю, майор Замори был слегка раздражён, когда в начале его визита появились и они, – продолжала рассказывать Катерина. Она беспокойно добавила, – Я не знаю, зачем они пришли.
Посмотрите в зеркало, хотел подсказать ей Майлз, но сдержался. Он позволил себе приподнять бровь:– Правда?Она пожала плечами и с лёгкой горечью улыбнулась. – У них не было дурных намерений. Возможно, я была слишком наивна, думая, что этого, – она указала на своё чёрное платье, – будет достаточно, чтобы избавить меня от необходимости иметь дело с этими глупостями. Спасибо за