Мирные действия стр. 50
– сказала Катерина, обдумывая это предложение.
– Бедные мальчики. Мне их почти жалко.
Катерина коротко усмехнулась. Мужской интерес ощущался ею, словно давящая, сжимающая рука, увлекающая её назад в темноту. От подобного у неё по коже ползли мурашки.
Теперь каждая ночь, которую она проводит одна, без Тьена, для неё – райское блаженство одиночества. Она может полностью раскинуть руки и ноги во все стороны кровати, роскошествуя на гладкой поверхности, не думая о компромиссе, замешательстве, притеснении, переговорах или уважении. Свободна от Тьена. За долгие годы их брака она сделалась почти бесчувственной к их отношениям, его обещаниям и страхам, его отчаянным потребностям, его тайнам и лжи. Когда наконец его смерть разорвала путы её клятвы, то её душа вся словно пробудилась, болезненно покалывая, как затёкшая часть тела, когда восстанавливается кровообращение. Я не знала, что была в тюрьме, пока не освободилась. Мысль о том, чтобы добровольно вернуться в такую брачную клетку и запереть дверь ещё одной клятвой, чуть не заставила её закричать.
Она покачала головой: – Мне не нужна ещё одна зависимость.
Её тётя дёрнула бровью: – Тебе не нужен ещё один Тьен, это так. Но не все мужчины такие, как он.
Катерина стиснула кулаки, размышляя.
– Но я сама всё ещё такая же, как была. Я не знаю, не приведёт ли меня близость на старую дурную дорожку. Не скачусь ли я на самое дно, а затем пойму, что я пуста. Самая ужасная мысль, приходящая мне в голову, когда я оглядываюсь назад – что всё это было не только ошибкой Тьена. Я позволяла ему становиться всё хуже и хуже Если бы ему повезло жениться на женщине, которая противостояла бы ему, проявила бы настойчивость…
– Твоя цепочка логических выводов вызывает у меня головную боль, – мягко заметила её тётя.
Катерина пожала плечами: – Теперь об этом можно спорить.
После долгой секунды тишины госпожа Фортиц спросила с любопытством: – А что ты думаешь о Майлзе Форкосигане?
– С ним всё в порядке. От него у меня мурашки не бегают.
– Я думала – там на Комарре – он казался слегка увлечённым тобой.
– О, это была просто шутка, – твёрдо сказала Катерина. Их шутка немного вышла за рамки, но они оба были утомлены и ошеломлены разрешением этих дней и часов ужасного напряжения… его ослепительная улыбка и блестящие глаза на усталом лице сверкнули в её памяти. Это должна быть шутка. Поскольку если это не так… ей следовало закричать. И она слишком измучилась, чтобы встать. – Но хорошо, что ещё кто-то искренне заинтересовался моими садами.
– М-м-м… – ответила её тётя и вернулась к очередному сочинению.
* * *Полуденное весеннее солнце Форбарр-Султаны прогрело серые каменные стены Дома Форкосиганов так, что они чуть не плавились, когда нанятый Марком автомобиль въехал на подъездную аллею. Охранник СБ в проходной у ворот оказался Марку незнаком – в прошлом году Марк его не видел. Охранник был почтителен, но дотошен, вплоть до того, что проверил отпечаток ладони и рисунка сетчатки Марка, прежде чем пропустить машину внутрь с бормотанием, долженствующим обозначать извиняющееся «милорд…». Марк смотрел через окошко машины, как они подъезжали к парадному крыльцу.
Снова в Доме Форкосиганов. Дома? Его удобная студенческая квартира