Мирные действия стр. 59
Айвен. – Граф Байерли? Политическая карьера?
– Упаси Бог. У меня нет никакого желания попасть в зал в замке Форхартунг, полный этими спорящими ископаемыми, а Округ надоел мне до слез. Тоскливое место. Если бы только мой плодовитый кузен Ришар не был бы таким законченным сукиным сыном – разумеется, это не оскорбление в адрес моей покойной тети – я бы пожелал ему всяческого успеха в его начинаниях. Если он сможет осуществить их. К сожалению, удовольствие, которое получает он, отнимает всякое удовольствие у меня.
– А что не так с Ришаром? – спросил Алексей безучастно. – Я встречал его какое-то время назад, он мне показался основательным мужчиной. Политически здравым.
– Неважно, Алексей.
Алексей покачал головой в удивлении. – Бай, у тебя что, нет никаких нормальных семейных чувств?
Бай отмахнулся небрежным жестом «а-чего-вы-хотели?». – У меня нет и нормальной семьи. Мое основное чувство – отвращение. Возможно, с одним-двумя исключенями.
Айвен наморщил лоб, когда разобрался, что же именно вскользь бросил Бай. – Если он может осуществить их? А что ему в этом мешает? – Ришар – старший сын старшего сына, взрослый человек, и, насколько Айвен знал, в здравом уме. Традиционно определение «сукин сын» никогда не рассматривалось как достаточная причина для исключения из Совета Графов, а то бы его состав заметно поредел. Препятствием могло служить лишь незаконное происхождение. – Никто не выяснил что он тайный цетагандиец, вроде бедного Рене Форбреттена?
– К сожалению, нет. – Бай искоса поглядел на Айвена, и странно расчетливое выражение мелькнуло в его глазах. – Но леди Донна – полагаю, ты с ней знаком, Айвен – подала формальное заявление протеста в Совет через день после смерти Пьера, что временно приостановило процесс утверждения Ришара.
– Я кое-что слышал. Но не обратил внимания. – Айвен не встречался с младшей сестрой Пьера леди Донной во плоти – и какой восхитительной плоти! – с тех пор, как она овдовела в третий раз. Тогда, отказавшись от части светских обязанностей, она удалилась в Округ Форратьер: официально – в роли хозяйки графского дома, а фактически – как представитель Округа. Говорили, что у нее было больше влияния на текущие дела Округа, чем у самого Пьера. Айвен был готов в это поверить. Теперь ей должно быть около сорока; интересно, не располнела ли она. Ей бы это пошло. Кожа цвета слоновой кости, непослушные черные волосы до бедер и тлеющие как угли карие глаза…
– О, а я-то удивлялся, почему же Ришара так долго не утверждают, – сказал Алексей.
Бай пожал плечами. – Увидим, если, вернувшись с Беты,
леди Донна сумеет заставить Cовет рассмотреть ее иск.
– Моей матери показалось странным, что она уехала до похорон, – сказал Айвен. – Она ничего не слышала об каких-либо неладах между Донной и Пьером.
– На самом деле они были в довольно хороших отношениях, по меркам моего семейства. Но ей срочно потребовалось уехать.
Собственный опыт Айвена с Донной был незабываем. Он был новоиспеченным офицером, она – на десять лет старше и в тот момент не замужем. Они не особенно говорили о своих родственниках. Он так и не сказал ей, что именно ее головокружительные уроки сохранили его задницу несколькими годами позже, во время той