Мирные действия стр. 90
и, во-вторых, даже самые очерствевшие и бесчувственные понимали, что раз куда-то подкинули мертвого младенца, туда же могут подложить и бомбу.
Рене скривился от отвращения, и Майлз с опозданием понял, что этот жуткий исторический пример мог теперь иметь для того новое и личное значение. Он поспешил продолжить.
– Но не только цетагандийцы возражали против таких игр. Кое-кто из барраярцев тоже испытывал отвращение к подобным штукам и считал их пятном на нашей чести… принц Ксав, например. Я знаю, что он ожесточенно спорил об этом с моим дедом. Твой праде… шестой граф мог быть полностью солидарен с Ксавом, и то, что он сделал для твоего деда, было своего рода молчаливым ответом.
– Об этом я никогда не думал, – Рене с пораженным видом склонил голову. – Верно, он был другом старого Ксава. Но это по-прежнему ничего не доказывает. Кто знает, о чем покойный граф мог догадываться, но никогда не упоминать?
– Если у тебя нет никаких доказательств, то у Сигура нет и опровержения.
– Это правда, – слегка оживился Рене.
Майлз снова засмотрелся на великолепную панораму урбанизированной речной долины. Вверх и вниз по узкому руслу реки с пыхтением двигались маленькие суденышки. В стародавние времена Форбарр-Султану построили в самой дальней точке, куда можно было добраться от морского побережья – выше по реке торговые перевозки были невозможны, им мешали пороги и водопады. Только за последние сто лет – с момента окончания Периода Изоляции – дамба и плотины вверх по течению от Звездного Моста трижды были разрушены и отстроены заново.
Сквозь нежно-зеленые верхушки деревьев напротив особняка Форбреттенов виднелись зубцы крепостной стены Замка Форхартунг, серые и архаичные. Традиционное место собраний Совета Графов свысока – в прямом и переносном смыслах этого слова, как сухо подумал Майлз – смотрело на все эти преобразования. В мирные времена единственной причиной смены состава Совета Графов становилась смерть одного из стариков, и ждать этого можно было очень
долго. Нынче за год в Совете появлялось в среднем одно-два новых лица, да и то с ростом продолжительности жизни темпы этого оборота все более замедлялись. Избирать двух графов одновременно, когда к тому же на каждый пост претендуют по два кандидата – один от Прогрессистов, другой от Консерваторов – было весьма необычным делом. Хотя между двумя основными политическими партиями скорее разыгрывалось именно место Рене. Другой же случай был более таинственным.
– Ты не знаешь, что же предприняла леди Донна, чтобы помешать своему кузену Ришару унаследовать графство Форратьер? – спросил Майлз у Рене. – Ты слышал на эту тему что-нибудь определенное ?
– Мало чего, – махнул рукой Рене. – Но с кем мне в последнее время случалось беседовать? Исключая присутствующих. – Он украдкой кинул на Майлза признательный взгляд. – Пока не начнутся неприятности, не поймешь, кто твои настоящие друзья.
Майлз смутился, подумав о том, сколько времени ему потребовалось, чтобы собраться навестить Рене. – Не думай обо мне лучше, чем я есть, Рене. Из всех барраярцев я последним бы заявил, что немного инопланетной крови в жилах делает человека неподходящим для графского титула.
– О. Да. Ты наполовину бетанец, верно. Но в твоем случае это, по крайней мере, правильная половина.
– На пять восьмых бетанец, если быть