Мирные действия стр. 95
– прорычал Майлз. – Придушу Марка!
Марсия с деланной невинностью подмигнула ему. – Карин узнала от Марка. Я – от Айвена. Маме передал новость Грегор. А Па рассказал Пим. Знаешь, Майлз, если ты хочешь сохранить это в тайне, то зачем рассказываешь всем и каждому?
Майлз набрал воздуху в грудь.
Но в эту секунду графиня Форбреттен произнесла с деланной застенчивостью: – Спасибо, лорд Форкосиган. Мы с мужем будем рады посетить ваш званый ужин. – Она улыбнулась ему, показав ямочки на щеках.
– Добро пожаловать, – только и выдохнул он.
– Вице-король с супругой к тому времени уже вернутся с Сергияра? – спросил Майлза Рене с оттенком вежливого любопытства.
– К этой вечеринке – нет. Хотя весьма скоро. Но это мой собственный прием. Мой последний шанс получить особняк Форкосиганов полностью в свое распоряжение, прежде чем его займет этот бродячий цирк. – Конечно, он с нетерпением ждал возвращения родителей, но и быть хозяином дома в последние несколько месяцев оказалось довольно… приятно. Кроме того, знакомство Катерины с графом и графиней Форкосиган, ее возможными будущими свекром и свекровью, Майлз собирался срежиссировать с предельной тщательностью.
Пожалуй, на сегодня его светские обязанности были выполнены. Майлз с определенным достоинством встал, попрощался с каждым и вежливо предложил Марсии и Оливии подвезти их. Оливия осталась со своей подругой-графиней, но Марсия поймала его на слове.
Когда Пим открыл перед ним заднюю дверцу лимузина, Майлз поглядел на своего оруженосца с подозрением. Он всегда приписывал сверхъестественные способности Пима к коллекционированию сплетен, столь ценные с учетом новой должности Майлза, прежнему опыту работы того в СБ. Майлз не до конца осознавал, что Пим мог ими меняться. Пим, заметив этот взгляд, но не зная его причины, сделался еще чуть вежливее обычного, но, казалось, ничем иным не отреагировал на неудовольствие своего лорда.
Майлз расположился вместе с Марсией в заднем отделении лимузина. Пока машина двигалась от особняка Форбреттенов вниз к Звездному Мосту, Майлз всерьез обдумал идею, не задать ли ей хорошую головомойку за то, что она на глазах у Форбреттенов высмеяла его отношение к Катерине. Он это мог – он теперь был Имперским Аудитором, божьим – или, по крайней мере, императорским – соизволением. Но тогда он ничего бы больше от нее не узнал. И он сдержался.
– Как Форбреттены держатся, на твой взгляд? – спросил он.
– Делают хорошую мину при плохой игре, – пожала она плечами, – но, думаю, их это здорово потрясло. Рене полагает, что скорее всего проиграет дело и потеряет графство, а вместе с ним – все.
– Я тоже так и понял. Но он действительно проиграет, если не приложит больше сил, – нахмурился Майлз.
– Он ненавидит цетагандийцев с тех пор, как его отец погиб в войне за Ступицу Хеджена. Тасия говорит, его пугает одна только мысль о том, что в нем есть что-то от цетагандийцев. – Помолчав мгновение, она добавила. – Думаю, она этим тоже капельку напугана. Я имею в виду… теперь мы знаем, откуда у этой ветви Форбреттенов после Оккупации внезапно обнаружился такой выдающийся музыкальный талант.
– Я тоже заметил. Но она, кажется, держится за него. – Ужасно думать, что это несчастье может стоить Рене не только его положения, но