Миров двух между... стр. 3
как от восторга при виде бесконечных травяных пространств и огромных стад бизонов мурашки забегали по спине. Подозреваю, что это проснулся голос предков – где-то в основании моего генеалогического древа числится немало поколений индейцев кроу. С тех пор я бредил Террой – этим гигантским двойником Земли, ее музеем и заповедником. Уроков на Терре я ждал с таким же нетерпением, как когда-то мои испанские предки-мореплаватели ждали появления полоски земли на горизонте. Родители знали, что лучшим подарком для меня будет поездка в один из бесчисленных зоопарков Терры. Особенно я любил Джерси – маленький островок в водах Ла-Манша и расположенный на нем зоопарк-питомник исчезающих и восстановленных видов. Здесь, возле вольеров и клеток с редчайшими представителями земной фауны, я проводил все выходные, праздники, каникулы… И никого – ни родителей, ни учителя Кайсонова не удивило, что после окончания школы я попросился на Терру. Поскольку желание было подкреплено авторитетным именем электронного педагога – интерес к биологии напрочь забивал у меня все другие склонности, – я был зачислен в штат охотников Терры. Несколько необычное занятие для Земли XXII века, Земли космонавтов, ученых, творцов… Но я был счастлив, это же чувство живо и сейчас, спустя полтора десятилетия с того памятного дня.
Моя практическая деятельность на Терре началась с подавления вспышки леммингов в Таймырской тундре – в тот год эти маленькие милые зверьки размножались с угрожающей быстротой. Потом была долгая кропотливая работа по ликвидации последствий интродукции кроликов в Австралии, экспедиция по подсчету синих китов… Похоже, получалось у меня неплохо, потому что через четыре года я был включен в состав знаменитой спецгруппы «А». Мы занимались спасением видов, занесенных в печально известную Красную книгу дикой природы. Мне посчастливилось участвовать в отлове последних тасманских сумчатых волков. Это было чертовски трудно, зато сейчас в Мельбурнском зоопарке Терры около сотни этих животных. Вместе с Иваном Сидоровым и Джорджем Бентли мы разыскали в дебрях Амазонки следы гигантского ленивца, которого год спустя изловил-таки Жан Бертье. И вместе с тем же Бентли и Яном Шиманским мы видели и отсняли на видеокристалл неуловимого до сих пор морского змея, очень похожего на существо, которое в прошлом веке обитало в озере Лох-Несс, да так и вымерло от излишне настойчивого любопытства людей, а может, просто покончило самоубийством, не желая попадаться в руки азартных охотников за этакой достопримечательностью.
Впрочем, о десятилетии, проведенном в спецгруппе «А», можно рассказывать бесконечно. Закончилась эта жизнь для меня совершенно неожиданно чуть больше года назад. Тогда, во время попытки изловить полумифического олгой-хорхоя, я не рассчитал (а за ошибки в нашем деле приходится до сих пор платить
довольно дорого) и попал под камнепад. В общем-то, охотникам к переломам и синякам не привыкать, но в госпитале, проснувшись ночью, я случайно увидел, как смотрела на меня – возвращающегося к жизни и наново сложенного и склеенного – Инга. Вот тогда и решил: все, хватит. Слишком дорого приходится платить жене за мою работу. Да и сын подрос, большую часть следующего цикла воспитания он должен провести с родителями… В общем, выйдя из больницы, профессиональный охотник Джеральд Линекер к удивлению и радости своей семьи переквалифицировался в егеря-охотника Северо-байкальской заповедной зоны. С тех пор мы и живем недалеко от того места, где красавица Верхняя Ангара впадает