Мишка и Трубочист стр. 124
где-то местное население - якуты. Были поселки, образованные на месте советских исполнительно - врубовых лагерей. Пару раз они проезжали так называемые «упразднённые» села, как, например, село Оротук. Место, в котором жили якуты под предводительством местного кузнеца. Когда-то здесь были школа, детский сад, Дом культуры, почта и магазин. А теперь остались только пустые, полуразвалившийся дома и безлюдные улицы.
Мишель во все глаза смотрела на эти дома с черными провалами окон, еще много лет назад лишившихся стекол.
Во всем этом было что-то нереальное, словно она попала на какую-то иную планету. Другие врачи, уже неоднократно бывавшие на подобных выездах, относились к происходящему более
спокойно.
- Человек такая скотина, - утешил ее коллега из «взрослой» больницы, - ко всему привыкает.
Мишель согласно закивала и закурила. Она опять начала курить. Сигареты помогали обрести утраченное душевное равновесие и избавится от мошкары.
Она ругала себя, но ничего не могла с собой поделать - разве что дала себе слово, что непременно бросит эту пагубную привычку, как только вернется в цивилизацию.
Но, вопреки всему, эта поездка ей понравилась. Именно здесь она остро ощутила, как любит свою профессию. Именно здесь поняла: она не сможет отказаться от нее. Поэтому, если они с Михаэлем решат быть вместе, ей придется искать себе работу. Ведь вряд ли Михаэль согласиться переехать в Магадан. Да она и сама поняла - как бы ей не нравился этот суровый и строгий город, ее дом в другом месте. Для себя Мишель решила: доработает до конца года и вернется в Москву. Нужно только предупредить главного врача, чтобы она смогла найти ей замену.
Поездка подходила к финалу, группа врачей собиралась возвращаться в Магадан. Мишель тоже хотела в город - она нестерпимо соскучилась по общению со своим трубочистом. Да - да, в области были существенные проблемы со связью. Иногда ей удавалось поймать сигнал, и тогда они могли обмениваться сообщениями. Пару раз они даже поговорили, но все равно Мишель ужасно скучала по Михаэлю.
Первое, что она сделала, когда вошла в свою квартиру на проспекте Ленина, это сбросила одежду и пошла, нет, все-таки побежала, в душ. А спустя сорок минут, разомлевшая в горячей воде, с кожей, пылающей после того, как она неистово терла себя мочалкой, со скрипящими от чистоты волосами и лицом, щедро намазанным увлажняющей маской, Мишель заварила себе кофе, устроилась в гостиной на диване и с чувством полного удовлетворения набрала его номер. Ну и что, что у них разница во времени? Она так хотела поговорить с Михаэлем, что даже мысль разбудить его, не смогла остановить.
- Ну, наконец-то, - удовлетворенно выдохнул в трубку любимый трубочист. - Ты уже вернулась из своего приключения? Теперь мы можем разговаривать нормально?
- Вернулась, вернулась. Вот уже помылась и сразу позвонила тебе, - улыбнулась Мишель и сделала глоток кофе, блаженно жмурясь.
Все-таки кофе надо варить в кофемашине, в крайнем случае, в турке, а не в котелке на костре посреди тундры. Хотя во всем есть своя прелесть, но за этот месяц Мишель поняла, что она все-таки поклонница цивилизации.
- Мне бы оскорбиться, что ты предпочла мне горячую воду и мыло, - усмехнулся Михаэль, - но я тебя прекрасно понимаю,