Мишка и Трубочист стр. 50
и редки, Павел купил ей все необходимые принадлежности: зубную щетку, гели, кремы и даже халат, а Мишель завела привычку возить в машине ноутбук, чтобы было чем заняться, оставаясь ночевать в чужом доме.
Пару раз Павел пытался завести разговор об их отношениях, но Мишель по-прежнему избегала этой темы. Как впрочем, и попыток Павла сблизиться. Нет, он не приставал к ней в прямом смысле. Но смотрел на нее с тихой грустью, словно все время прося прощение. Будь Мишель сентиментальна, она бы от этих его взглядов расчувствовалась до слез и соплей. Но ей было все равно.
Продолжая присматривать за бывшим мужем, Мишель все искала возможность связаться с Михаэлем. Безумная мысль – нанять частного детектива – стала все чаще появляться в ее голове.
Так прошел январь, февраль уже перевалил за середину.
Однажды Мишель не выдержала, написала заявление на отпуск и пошла к главному врачу.
- Хорошо, что пришла, - сказал главный вместо приветствия. – Я, как раз, собирался за тобой послать.
У нее проскользнула мысль, что ее заявление сейчас не ко времени, но Мишель не могла больше оставаться в неведении – ей нужно было увидеть Михаэля, по которому она страшно, прямо-таки позорно, скучала.
Главный, обладающий поистине орлиным взором, заметил бумагу в ее руке.
- Что это у тебя? – спросил, протянув руку.
Мишель ничего не оставалось, как отдать ему свое заявление об отпуске.
- С ума сошла? – пробежавшись глазами по бумаге, тут же отреагировал начальник. – Ты что, не знаешь, какая у вас в отделении обстановка?
Она знала, конечно, не слепая же. И про то, что почти треть врачей их отделения гриппуют на больничном, и про безумные смены, и про наплыв пациентов. Но ей очень – очень нужен был этот отпуск. Хотя бы на несколько дней!
- Мне очень надо, - ответила Мишель, особо выделив голосом слово «надо».
- Всем надо, - отмахнулся главный. – И каждому второму – очень надо. Ты знаешь, что ваш заведующий ногу сломал?
- Когда? – удивилась Мишель.
Она же только что была в отделении, там об этом еще ни слуху, ни духу.
- Вчера после работы, - ответил главный. – Понесло его, дурака, с дочкой на каток. Звезда конькобежного спорта, не иначе!
И главный громко фыркнул, демонстрируя тем самым все, что он думал и о завотделении, которого нелегкая понесла на каток, и о Мишель с ее заявлением, и о жизни, в целом.
- Значит так, - продолжил главный, - ни о каком отпуске не может быть и речи. Сегодня попишу приказ на тебя. Пока не выйдет этот Шумахер, возглавишь отделение.
- Шумахер не конькобежец, - зачем-то поправила главного Мишель.
- А мне плевать, - припечатал главный. – Один ноги ломает, вторая вообще намылилась куда-то. Развели в отделении черти что! Демократы выискались.
Мишель по опыту знала, что когда главный на пределе, лучше молчать и смотреть в пол, целее будешь. Вот она и молчала.
- Все, - быстро выдохнулся главный на этот раз. – Иди и работай.
Она понимала, что спорить совершенно бесполезно, но не предпринять еще одной, последней, попытки не смогла.
- Хоть на пятницу отпустите. Я