Миссия Эскарины Ставо стр. 25
Соболевым разберется команда.
Я стиснула пальцы, чувствуя, как сминается под ними сложная синтетическая ткань.
- Кенор Моранг действительно жив?
- К сожалению, — подтвердил Сергей. — И он не «благородный нобиль», каким вы привыкли его считать.
- Вы говорите о моем женихе, господин Родионов, — ровным голосом напомнила я.
Он скептически заломил бровь.
- Вызовете на дуэль меня? Чтобы уж не зря перчатку снимать?
- Я бы предпочла, чтобы вы внесли некоторую ясность в ситуацию, — ответила я, не спеша, впрочем, надевать перчатку. — Господин Соболев упоминал платину, в которой Кенор якобы заинтересован больше, чем во мне. Насколько я понимаю, необыкновенно сильная гравитация на Карпатии объясняется масштабными залежами драгоценного металла в сердце астероида. Однако вы по какой-то причине не готовы уступить ее Кенору на его условиях и рассчитываете, что я помогу изменить его мнение, послужив своего рода козырем при переговорах.
Под маской непробиваемого скептицизма на лице Сергея на мгновение блеснули огоньки уже знакомого мне веселья — и странного, какого-то болезненного интереса. Я приободрилась и продолжила:
- Однако предварительный анализ Карпатии показал, что самое ценное на ней, — это силикаты и, возможно, водяной лед. Жила надежно экранирована. Кенор мог вовсе не догадываться о сердцевине Карпатии, если только он не был здесь лично или ему не предложили эту платину в обмен на что-то еще более ценное для вас. Воздух? Пища? — Что еще могло понадобиться астерам, которые сидят на залежах пресной воды? Как бы то ни было… — Но Кенора считают пропавшим без вести. Он не появлялся ни на Земле, ни на официально зарегистрированных колониях уже почти четыре года. У него не может быть излишков жизненно необходимых субстанций. Так что вы хотите от него, не объясните мне?
Он улыбался уже открыто. В ушах у меня звенел иллюзорный смех — бархатистый, беззлобный и такой заразительный, что я едва сдерживалась от неуместной ответной улыбки. Мне хотелось услышать этот смех снова. Вживую. Сейчас, от реального человека, который не был плодом моего воображения и вполне явно симпатизировал мне.
Но вместо этого Сергей, не прекращая улыбаться, ответил:
- Нет.
- Что? — удивилась я. — Мне казалось, вы настроены на диалог, господин Родионов. Я не права?
- Не правы, — подтвердил он и шагнул вперед.
Я скосила взгляд на закрытую дверь и нервно втянула в себя воздух.
- Вы делаете ошибку, господин Родионов.
- Нет, — в глазах у него поселился азартный блеск. — Я все делаю правильно.
Я уперлась спиной в стену. Отступать было некуда.
А Сергей взял меня за запястье, свободной рукой потянувшись к своему поясу… отстегнул от него что-то и с характерным звуком старого замка-липучки обернул вокруг моего предплечья. Выпущенная на волю рука показалась неожиданно тяжелой и выскользнула из его пальцев, безвольно повиснув вдоль тела.
- Это же… — Чтобы поднять руку, пришлось ощутимо напрячь мышцы. Отвыкшее от нормальной гравитации тело подчинялось неохотно. — Спортивный утяжелитель?..
Сергей отстегнул от пояса второй.
- Пониженную гравитацию это не скомпенсирует, но поможет держать мышцы в тонусе. Позволите?
Я стиснула зубы и протянула правую руку — ладонью вверх.
- Благодарю вас, я сама.
Сергей без боя выдал мне еще три утяжелителя. Уходить он не собирался, и я, махнув рукой на приличия, уселась на