Миссия Эскарины Ставо стр. 34
ладонь, позволяя помочь мне подняться.
Сергей не растерялся, охотно предоставляя мне опору, но все же потратил несколько секунд, чтобы вдумчиво изучить наши руки, — а потом поднял взгляд и выразительно заломил брови.
- Леди полагается быть в меру любознательной, — невозмутимо сообщила я, одарив его вежливой улыбкой. — Это часть искусства поддержания беседы. Невозможно стать интересным собеседником, не посвящая некоторое время повышению эрудиции.
- Как скажете, — только и вымолвил Сергей, прежде чем расхохотаться.
Глава 6. "Таймыр"
Одна из глубочайших особенностей русского духа заключается в том, что нас очень трудно сдвинуть, но раз мы сдвинулись, мы доходим во всем: в добре и зле, в истине и лжи, в мудрости и безумии — до крайности.
— Д. Мережковский
Станция оказалась куда больше, чем я могла представить.
Меня держали под куполом ремонтного дока, куда залетел «Норденшельд»; но, как выяснилось, был и второй купол. Чтобы добраться туда, пришлось пересечь весь ремонтный комплекс, пройти мимо жилого блока до ячейки со скафандрами и вдобавок добрых полсотни метров двигаться по натянутому между шлюзами канату: хоть гравитация на Карпатии и ощущалась, ее было недостаточно, чтобы быть уверенным, что один неосторожный прыжок не позволит отправиться в открытый космос.
В основном куполе, где остался мой корабль, пахло точно так, как я привыкла: пересушенный воздух, машинное масло, ядреные нотки топлива и кофе. Не без труда отстегнув шлем, я ожидала ощутить тот же набор, но первый же вдох показал, что сюрпризы на сегодня еще не закончились.
Сергей, заметив выражение моего лица, только усмехнулся и ловко выпутался из своего скафандра. Я такой сноровкой похвастаться не могла. Скафандр был старого образца, чудовищно тяжелый, оплетенный системой силового подтяга, и, кроме того, оказался предсказуемо велик: перчатки от него болтались на сильфонных шарнирах ниже моего запястья, не давая подобраться к сочленениям и застежкам.
- Позволите? — поинтересовался Сергей, помедитировав с полминуты на мои мучения.
Я горестно вздохнула и развела руки в стороны,
чтобы ему было удобнее добраться до основной молнии.
- Во флоте говорят, что скафандр — это кринолин двадцать первого века, — мрачно сообщила я. — Скафандр, как и платье с кринолином, совершенно невозможно надеть без посторонней помощи, тяжело носить, и, кроме того, он не подпускает к своей обладательнице ближе, чем то позволяют нормы приличия.
Сергей усмехнулся и нарушил все нормы приличия: подошел слишком близко, чтобы нащупать застежку под креплениями шлема, и одним движением расстегнул скафандр от шеи до низа живота. Молния шла и ниже, через промежность к пояснице, но он остановился ровно на том моменте, когда я могла достать руки из жесткого внешнего слоя и справиться с дальнейшим раздеванием самостоятельно.
Словом, у мурашек, колкой волной хлынувших от шеи к ногам, никакого логического объяснения не было, — что не помешало им поднять дыбом каждый волосок на теле и победным маршем двинуться обратно.
- Заело, — виновато сказал Сергей и, не убирая рук от моего живота, присел на корточки, чтобы разобраться со взбунтовавшимся замком.
Я заставила себя дышать ровно.
- Надеюсь, это вы не чините методом удара по реле?
Чтобы снисходительно смотреть снизу вверх, сидя на корточках, нужен отточенный навык. У Сергея он определенно был.
- Нет, — изрек он и с силой потянул за застежку сначала