Миссия в Арктику стр. 103
никак не справился бы.
Артемис должен был немедленно что-то придумать. Немедленно – это значит всего за несколько секунд. А ведь он понятия не имел, как пользоваться всей этой волшебной техникой. Он окинул взглядом зал – хоть что-нибудь, ну хоть что-нибудь…
Вот. На одном из маленьких экранчиков, помещенных сбоку от основных экранов, Артемис вдруг увидел Жеребкинса. Запертого в собственном оперативном центре. Точно, вот кто ему поможет. У Жеребкинса была куча времени, он обязан был что-то придумать. Артемис знал, что не сможет выбраться из трубы незамеченным, а стало быть, действовать нужно быстро.
Он высунулся из люка и с глухим шлепком упал на
пол. Пропитанная плазмой одежда мешала идти. В его сторону начали поворачиваться головы. Кто-то двинулся ему наперерез. Но он должен успеть, должен!
Под изображением Жеребкинса он увидел прикрепленный к стойке микрофон. Артемис нажал на кнопку.
– Жеребкинс! – прохрипел он. Плазма капала с его плеч на пульт. – Ты меня слышишь?
Кентавр отреагировал в ту же секунду:
– Фаул? Ты где? Что с тобой?
– Пять секунд, Жеребкинс. Мне нужен план, иначе все мы погибнем.
Жеребкинс коротко кивнул.
– План готов. Выведи меня на все экраны.
– Что? Но как?
– Нажми кнопку всеобщей конференции. Желтую. На ней нарисована окружность с расходящимися линиями, похожая на солнце. Видишь?
Наконец Артемис увидел кнопку и ударил по ней кулаком. А потом кто-то ударил его, очень больно.
Генерал Кривец первым заметил вылезающее из плазменной трубы странное существо. Кто это? Пикси? Да нет вроде. Но это же… Это же самый настоящий человек!
– Смотрите! – прокаркал он. – К нам проник вершок!
Однако его почти никто не услышал – все были слишком поглощены тем, что творилось на экранах.
На окрик генерала отреагировал только Дубин. В лаборатории проник вершок! Но как он здесь оказался? Дубин схватил Кривца за плечи.
– Его надо немедленно убить!
Вот теперь их услышали и остальные генералы. Надо кого-то убить. Он один, а их много. Такой расклад сил они любили. Очень скоро незваный гость жестоко поплатится за свою наглость, причем убьют они его старым добрым способом: сначала изрешетят шаровыми молниями, а потом растерзают когтями.
Человек прижался спиной к одному из пультов. Генералы, жонглируя шаровыми молниями и высунув от возбуждения длинные языки, подходили все ближе. Слюнь уже протянул когти к горлу загнанной в угол жертвы…
Как вдруг что-то привлекло его внимание. Остальные генералы тоже подняли головы, совершенно позабыв о стоящем перед ними вершке. На всех экранах появилось лицо Дубина. И главарям Б’ва Келл совсем не понравилось то, что это лицо говорило.
– …А когда ситуация станет совсем безнадежной, я прикажу Опал вернуть полиции контроль над оружием. Все бойцы Б’ва Келл будут парализованы, и ответственность за содеянное падет на тебя, если ты, конечно, останешься в живых, в чем я очень сомневаюсь.
Слюнь резко повернулся к своему бывшему союзнику:
– Дубин! Что это значит?
Шипя и плюясь, к ним приблизились остальные генералы.
– Предательство, Дубин! Предательство!
Дубин спокойно оглядел гоблинов.
– Ну, предательство, – сказал он. – И что с того?
Он почти сразу понял, что произошло. Опять этот умник-кентавр. Каким-то образом Жеребкинсу удалось записать слова Дубина. О, как этот осел ему надоел!.. И тем не менее кентавру следовало отдать должное. Он проявил немалую