Миссия в Арктику стр. 91
В последнее время подобные приступы случались с ним все чаще. Но Артемис вдруг заинтересовался:
– И когда появляется эта трещина?
Мульч сразу принял загадочный вид.
– Мы – гномы, – туманно промолвил он. – Мы разбираемся в скалах. Ковыряемся в них много веков…
Пальцы Крута начали выбивать барабанную дробь на ручке электрошоковой дубинки.
– Эльфы не понимают того, что понимаем мы. Скалы живут. Они дышат.
Артемис кивнул:
– Разумеется. Тепловое расширение.
Мульч с победным видом дожевал морковку.
– Вот именно. И напротив, остывая, они сжимаются.
Ему все-таки удалось завладеть общим вниманием. Даже Крут, нахмурившись, слушал его.
– «Лаборатории Кобой» построены на твердых породах, – продолжал гном. – Это три мили сплошного камня. Проникнуть в лаборатории невозможно, если не прибегнуть, допустим, к помощи каких-нибудь боеголовок. Но думаю, Опал Кобой сразу почует что-то неладное.
– Так, и что ты предлагаешь?
– Воспользоваться моим потайным ходом. Когда камень остывает, в нем появляется трещина. Я это знаю, потому что участвовал в строительстве лабораторий, отвечал за фундаментные работы. Так вот, трещина ведет непосредственно под здание, принадлежащее Опал Кобой. Там еще придется поплутать, но полдела уже будет сделано – мы проникнем в лаборатории.
– А почему Опал Кобой не заметила эту трещину, раз она такая здоровая? – недоверчиво спросил майор. – Трещина, разумеется, а не пикси.
– О, я не назвал бы трещину здоровой.
– Но она большая?
– Не знаю, – пожал плечами Мульч. – Может, метров пять… В самом широком месте.
– Все равно это слишком большая трещина, чтобы ее не заметить.
– А ее очень трудно заметить. Ведь большую часть времени ее просто нет, – перебил майора Артемис. – Верно, Мульч?
– Большую часть времени? Это слишком мягко сказано. Да ее, считай, вообще не существует…
Крут снова потерял самообладание. Он терпеть не мог, когда вот так мотают нервы.
– Говори, каторжник, пока на твоей заднице не появилась еще одна отметина! – взревел он.
Мульч обиделся.
– Перестань кричать, Джулиус. От твоих криков у меня борода завивается.
Крут открыл холодильник и подставил лицо под струи холодного воздуха.
– О’кей, Мульч. Итак, как долго твоя трещина остается открытой?
– Три минуты максимум. В последний раз я использовал крылья и герметичный комбинезон. Чуть не остался там и не изжарился.
– Чуть не изжарился?
– Попробую догадаться, – снова встрял Артемис. – Трещина открывается только в том случае, если камень остывает до определенной температуры. И скорее всего трещина проходит рядом с какой-нибудь шахтой. А когда камень в шахте холоднее всего? Перед очередным выбросом магмы. Все просто.
Мульч подмигнул ему.
– Умный мальчик, – похвалил он. – В общем, времени в обрез. Если тебя не раздавят скалы, то испепелит магма.
Внезапно из динамиков раздался голос Элфи:
– Кажется, я что-то заметила. Может, это тень, а может, трещина в стене.
Очень довольный собой Мульч пустился в пляс.
– Теперь, Джулиус, можешь повторить еще раз. Я был прав. Ты мой должник, Джулиус!
Майор потер пальцем переносицу и поклялся никогда больше не покидать свой любимый кабинет – если, разумеется, они останутся живы.
«Лаборатории Кобой»«Лаборатории Кобой» были окружены плотным кольцом гоблинов. Вооруженных до зубов и жаждавших крови. Дубина, грубо подталкивая в спину стволами «тупорылов», провели мимо вражеской армии. Опустив стволы, стояли на башнях отключенные ДНК-пушки. Пока отключенные. Как только Дубин почувствует, что триада Б’ва Келл ему не нужна, пушки будут