Миссия в Арктику стр. 96
защищать вас, сэр, а более безопасного места, чем эта пещера, наверное, на целом свете не сыскать.
Артемис не стал дальше спорить. На самом деле он наперед знал, что скажет Дворецки, и понимал, что телохранитель абсолютно прав. Иногда гениальность – тяжкое бремя.
– Хорошо, Дворецки. Я подожду вас здесь. Если только не изменятся обстоятельства.
– Обстоятельства? – с подозрением прищурился Дворецки.
– У меня может родиться очередной гениальный план.
Полис-ПлазаСитуация в штаб-квартире полиции была отчаянной. Капитан Келп отвел оставшиеся силы к оперативному центру, где полицейские залегли за перевернутыми рабочими станциями. Гоблины продолжали поливать их яростным огнем из «тупорылов», а у медиков-кудесников не осталось ни
капли магии. Раненые истекали кровью, и ничего поделать было нельзя.
Члены Совета беспомощно толпились за спинами солдат. Все, кроме командира летного отделения Виниайа, которая потребовала, чтобы ей тоже выдали электрическую винтовку. Пока она ни разу не промахнулась.
Техники лихорадочно подбирали коды доступа к комнате, в которой заперся предатель-кентавр, но Труба особых надежд не питал. Замок, закрытый Жеребкинсом, мог открыть только Жеребкинс.
Ну а «предателю»-кентавру оставалось только в ярости стучать копытами. Бессердечный Дубин нарочно сделал так, чтобы Жеребкинс видел все происходившее из-за толстых стекол своей комнаты.
Казалось, надежды не было. Даже если Джулиус и Элфи получили его письмо, было уже слишком поздно что-либо предпринимать. В горле у Жеребкинса пересохло. Компьютер его предал, интеллект подвел, знаменитый убийственный сарказм и тот куда-то подевался. В общем, положение было хуже некуда.
Под «Лабораториями Кобой»Что-то мокрое упало Дворецки на голову.
– Что это было? – прошипел он в сторону замыкавшей строй Элфи.
– Поверь, ты не хочешь об этом знать, – прохрипела в ответ капитан Малой.
Вонь была нестерпимой, даже фильтры полицейского шлема не справлялись.
Содержимое опоры прело на протяжении целого века, но, судя по запаху, осталось таким же ядовитым, как в тот день, когда его туда залили. «По крайней мере, – утешал себя телохранитель, – мне не приходится это жевать».
Крут возглавлял шествие, разгоняя кромешную тьму балки мини-прожектором своего шлема. Опора поднималась под углом сорок пять градусов, и внутри нее, через равные промежутки, были предусмотрены канавки для крепления титановых блоков.
Мульч безукоризненно справлялся со своей работой. Но ведь отходы должны куда-то деваться. Хотя следовало отдать Мульчу должное: он тщательно все пережевывал, чтобы не оставалось крупных комков.
Диверсионная группа упрямо продвигалась вперед по самые уши в том, о чем лучше было вообще не думать. Вскоре впереди показался гном. Он цеплялся за какой-то бортик, а лицо его было искажено от боли.
– В чем дело, Мульч? – спросил Крут, в голос его невольно вкрались встревоженные нотки.
– Вылезайте, – невнятно прохрипел Мульч. – Быстрее!
Глаза Крута расширились от ужаса. Он понял, что вот-вот должно произойти.
– Наверх! – прошипел он. – Все наверх!
Они прижались друг к другу в свободном пространстве над гномом. И как оказалось, вовремя. Мульч расслабился и выпустил такое количество газа, которого хватило бы для того, чтобы надуть огромный воздушный шар. После чего установил на место нижнюю челюсть.
– О-о, как хорошо… – вздохнул он с облегчением. – В этой глине слишком много воздуха. Джулиус, ты не мог бы отвести от моего лица этот фонарь? Ты же знаешь, как я отношусь к свету.
Майор перевел прожектор в инфракрасный режим.