Мистер Данбартоншир стр. 2
судья, тщетно пытаясь достучаться до правосознания сельского населения.
Батюшка икнул и попытался сказать что-либо в свое оправдание:
— Да ведь мы каждый день, можно сказать, порицали. И на проповедях господин колдун на первом ряду сидел, в качестве живого примера, так сказать. И всегда подтверждал, что в аду совсем плохо, и лучше туда не попадаться. И вообще, как он к нам переехал, так покрестились все, и ни одного воскресенья не пропускают, церковь завсегда посещают. Вот...
Правосудие не выдержало и махнуло рукой на бессознательный электорат. Шагнув к задремавшему было колдуну, судья тихо спросил:
— Не научишь, как мертвяков поднимать? Сам понимаешь, не за себя прошу. Глава района очень за выборы беспокоится. А мы бы ему верных людей пригнали. Одеколоном побрызгали, чтобы не воняло. Ну, и крытый грузовик я бы выделил. А то, неровен час, дождик пройдет и, размокнув, галку поставить не смогут... Так как?
Мистер Данбартоншир расправил украшенный черепами балахон и покачал головой:
— Извините, ваша честь, не могу. Если только вам позволят патент подписать. Я уж просил за вас несколько раз. Но отказали. Сказали, что брезгуют. Так что не обессудьте.
— Ну, тогда извини. Сам напросился.
Зашелестела бумага и над площадью сипло разнеслось:
— За невыплаченную работникам зарплату, за нарушение трудового
законодательства и использование рабского труда...
Крестьяне с интересом вслушивались в мудреные слова. Ишь ты, «рабского». Как загибает, крючкотвор.
— ... А так же! — судья мстительно ткнул жаркое небо пальцем-сосиской и припечатал: — За неуплату налогов в особо крупных размерах!.. Батрачили на тебя? Батрачили. Значит, индивидуальное предприятие со штатом наемных работников. И где, спрашивается, уплаченные налоги?
Теперь колдун в свою очередь подавился воздухом и замер, пытаясь осознать тяжесть содеянного.
— По совокупности, суд приговаривает господина Данбартоншира к сожжению на костре. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит!
Селяне зароптали. Самый смелый спрятался за спины и крикнул оттуда:
— Сколько можно! Дед мой рассказывал, что жгли его уже, так завонял всю деревню, пришлось из-за реки сюда переезжать! Не надо нам этого! Другой приговор давай!
— Другой! — дружно поддержали смельчака соседи.
Представитель власти задумался, поскреб парик пятерней и достал из кармана золотой паркер. Почеркав, огласил новый вердикт:
— Ну, тогда похороним. Осиновый кол в грудь и на два метра в землю... А кто кричал, тому могилу и копать! — мстительно добавил судья.
* * *Через неделю староста деревни пришел на кладбище и сел на травку рядом со свежим могильным холмиком.
— Данбартоншир Карлович, а Карлович. Ты до каких пор прохлаждаться надумал?
— А что такое? — глухо донеслось из-под земли.
— Так покос на носу, а эти вредители из райцентра дожди обещают. Без тебя тучи не разогнать.
— Дожди через две недели, успеем еще.
— Ну, с сенокосом можно и не торопиться. А кто колорадского жука повыведет? И спину супруге моей кто вылечит? Она с твоих похорон разогнуться никак не может!
— Ничего. На коленках пускай грядки полет, — злопамятно съехидничал колдун.
— Ну, знаешь! — староста лишь всплеснул расстроенно руками. — Не ожидал от тебя. От соседа, так сказать... И вообще, остатки твоей заговоренной браги как раз на поминках и