Мистер Денежный Мешок стр. 282
уже о том, что сейчас такой период, когда ты не кормишь младенца, так что имею полное право полностью забрать их себе. – Я наклонился, чтобы нежно поцеловать ее сосок, и произнес: – Я уже говорил, как мне нравится твое тело, когда ты беременна?
– Ты это твердишь по нескольку раз в час.
– Как ты относишься к тому, чтобы рожать малышей постоянно?
– И кто, по-твоему, это будет делать?
– Ну, я надеюсь, что ты, моя греческая богиня.
Бьянка погладила живот – она была на четвертом месяце беременности.
– Думаю, на этом я остановлюсь. Двое детей в семье – это идеально.
Я нежно сжал ее в объятиях.
– После первого ты тоже так говорила.
– Знаю. Но после того, как малышка родилась и у меня прошли тошнота и изжога, я передумала.
– Ну, тогда я надеюсь, что ты будешь передумывать раз десять подряд.
Ее глаза округлились.
– Целых десять раз?
– Честно? Если ты согласишься, то десять детишек – самое оно.
– Ты с ума сошел, но, признаюсь, я самой себе не доверяю в этом вопросе, так что не факт, что этого не произойдет. Ведь есть две вещи, работающие против меня. Во-первых, не успеваю я слезть с таблеток, как стоит тебе только посмотреть на меня, и я уже беременна. Во-вторых,
я просто не могу устоять перед тобой. Ты смотришь на меня своими ясными голубыми глазами, и я уже на все готова, лишь бы сделать тебя счастливым.
– Тогда какие проблемы? – радостно спросил я, целуя ее в шею. Надо было остановиться, иначе все кончится тем, что я предстану перед нью-йоркскими журналистами с вызывающе торчащим членом.
Кстати, о журналистах: Бьянка по-прежнему работала фрилансером в Finance Times, но бралась только за те статьи, для которых не требовалось поездок. С появлением Джорджины у нее уже не хватало на это времени, да и я нуждался в ее внимании. Впрочем, она знала, что, если бы снова захотела выйти на работу, я бы ее поддержал. Однако в последнее время ее больше привлекала роль жены и матери – именно это делало ее счастливой. Конечно, я только радовался тому, что она всегда встречала меня, когда я приезжал с работы. Правда, теперь я старался не задерживаться в офисе, спеша домой к моим любимым девочкам.
Я неохотно оторвался от нее, поцеловав в последний раз.
– Надо выйти на улицу. Скоро начнут прибывать гости.
Мы вышли из зала и увидели, что Алекс по пятам следует за нашей дочерью, которая носилась по холлу взад и вперед.
– Что это у Джорджины в руках?
– Я думала, что мы все деревянные фигурки расставили по витринам. Но, похоже, она умудрилась найти одну где-то.
Бьянка бросилась к малышке.
– Это ведь не игрушка. Она может взять ее в рот.
– Ничего страшного. Дядюшка Джелани не стал бы возражать, – сказал я. Когда я отобрал у дочки обслюнявленную статуэтку, то невольно улыбнулся – это оказался жираф. Чем больше я недоумевал, откуда она его взяла, тем более странным мне это казалось. Мы действительно убрали все статуэтки Джелани в стеклянные ящики, я сам проследил за этим. Подняв голову, я посмотрел на лампочки, скрытые в потолке. Хм-м. Будем считать, что это неразрешимая загадка, хотя в глубине души мне очень