Мистеры миллиарды стр. 169
правительственные заказы или еще что-либо в этом роде. Так ситуация выглядит лишь в вульгарных псевдомарксистских исследованиях (они появлялись, к сожалению, иногда в минувшие годы), а в реальной жизни все обстоит значительно сложнее.
Ну, прежде всего, как бы ни открещивался Роберт Кеннеди от причастности к папиным сотням миллионов, он не мог уйти от того, что и он, и его братья всю свою жизнь жили как сыновья не чистильщика сапог и не мелкого клерка, а миллионера. Они росли и воспитывались в обстановке богатства и роскоши. Они учились в самых аристократических колледжах, у самых лучших учителей. По окончании частных, заметьте — частных, школ и колледжей родители отдали их в Гарвардский университет — самый аристократический в Америке, предназначенный для публики избранной.
Помилуйте, скажут нам, никаких ограничительных цензов в правилах приема в Гарвардский университет не имеется. Почему же для избранных? Бостонская газета «Глоб» писала недавно, что минимальная сумма, в которую семье обходится ежегодное пребывание студента в Гарвардском университете, составляет 3280 долларов.-Это минимальная. А можно и больше, если платить за лучшую комнату, за бассейн, питаться не в столовой и т. д. Вот вам и ценз. Ведь 3280 долларов — это сумма, равная примерно тому прожиточному минимуму, который, по подсчетам американских экономистов, необходим средней семье из четырех человек для того, чтобы просуществовать в течение года. Спрашивается, может ли эта самая «средняя семья» выложить такие деньги на обучение своего отпрыска в Гарвардском университете?
Сызмальства сыновья и дочери Джозефа Кеннеди-старшего приучались к мысли, что они не такие, как все, что они избранные. Это не обязательно шло при помощи назиданий и поучений. Просто они жили в роскошных домах, уезжали на лето на фешенебельные курорты, путешествовали на шикарных яхтах, ездили в автомобилях только самых дорогих марок, одевались у самых модных портных, обедали в наилучших ресторанах, лечились у врачей, одноразовый гонорар которых превосходит месячный заработок рабочего. К их услугам было все самое лучшее, самое дорогое, самое изысканное. Они заводили друзей и недругов, приятелей и соратников, выходили замуж и женились внутри узкого круга, куда вход посторонним заказан.
Мелкая, но характерная деталь: рассказывают, что в университетские годы Джон Кеннеди мог пригласить приятелей-однокурсников в дорогой ресторан и явиться туда самому без гроша в кармане. Причем делал он это вполне без задней мысли, не шутки ради и тем менее для того, чтобы поужинать на даровщинку. Просто сыну миллионера как-то не приходило в голову, что у его сотрапезников может не оказаться при себе такой мелочишки, как сотня-другая долларов. Ему-то ничего не стоило истратить за вечер и много больше. Наивность богача сродни той, которая продиктовала королеве Марии-Антуанетте ее трагикомический афоризм.
«Почему они бунтуют?
У них нет хлеба, ваше величество?
Так почему же они не едят пирожных?»
Круг, в котором отпрыски кеннедиевского семейства, как принято это говорить, вращались, — это вполне определенный круг. Колледж и университет, родительский дом и места, где они развлекались, отдыхали, сделали их людьми этого самого, вполне определенного и в достаточной степени узкого круга. И если они по соображениям политики, которая стала их профессией, выходили и выходят из этого круга, то делают они это не по любви, а по расчету, в силу необходимости.
Психология и привычки,