Мистеры миллиарды стр. 289
не назовешь. При нынешней администрации, зловеще заявил диктор, «возможно, наступит время, когда американцам запретят пользоваться огнестрельным оружием, с помощью которого они могли бы расправиться со своими правителями».
Дескать, спешите стрелять в президента, не упускайте момент, а то будет поздно.
Но цепь еще не замкнута. Вот еще одно звено, то самое, ухватившись за которое мы обретаем какое-то подобие картины.
Как уже отмечалось, за восемь дней до убийства президента, а именно 14 ноября, в задних комнатах принадлежащего все тому же Джеку Руби кабаре «Карусель» состоялась таинственная встреча, в которой участвовали сам Руби, некий Бернард Вейсман, человек, привлекший внимание следствия как, возможно, имеющий отношение к делу, друзья Руби, полицейские Дж. Типпит, убитый на одной из далласских улиц при весьма странных обстоятельствах через 45 минут после убийства президента (обвинение в убийстве Типпита было предъявлено Освальду). И ЕЩЕ ОДНО ТАИНСТВЕННОЕ ЛИЦО. В американской печати промелькнуло сообщение о том, что руководитель комиссии, расследовавшей убийство, председатель Верховного суда Эрл Уоррен, допрашивая Руби, назвал этого таинственного «некто» «богатым нефтепромышленником». Вот оно, ключевое звено!
Стремясь запутать следствие и представить совещание в «Карусели» чуть ли не невинной встречей закадычных друзей — ничего себе друзья: кабатчик и владелец сомнительного заведения, желтый журналист, страж порядка и «богатый нефтепромышленник», — Руби на следствии
поначалу утверждал, что никакой связи между этим совещанием и предстоящим приездом президента не было, но под конец заврался и стал противоречить сам себе. Однако никакими клещами у него невозможно было вытащить подробности об этой внезапно всплывшей и важнейшей детали — кто же этот таинственный «богатый нефтепромышленник», что его привело в сомнительное заведение в компанию темных личностей, какое отношение имеет он к Джеку Руби и подозрительной секретной встрече за неделю до преступления. «Тайна, окружающая нефтепромышленника, — заявила газета «Нью-Йорк джорнэл Америкэн», — еще не разгадана, и она давит на совесть тех, кто хочет, чтобы в полном и всестороннем расследовании одной из величайших в американской истории трагедий ни одного вопроса не осталось без ответа».
Пока что следствие оставило этот вопрос без ответа. Не будем показывать пальцем и мы, прямых улик все еще нет, но, с точки зрения автора этих строк, отнюдь не исключено, что они появятся. Впрочем, судя по всему, кое о чем догадываются, причем с первых же часов после убийства президента, и те, кому сие ведать надлежит в Америке. Догадываются и помалкивают.
Почему я думаю, что догадываются? Извольте. Вот что произошло всего несколько часов спустя после того, как раздались роковые выстрелы. Еще тело скончавшегося президента находилось в далласском госпитале, еще его вдова, потрясенная горем, не сняла обрызганного кровью мужа костюма, еще не была обнародована наспех сварганенная официальная версия об убийстве, еще метались по улицам Дэлласа полицейские и переодетые детективы, а агенты всемогущего ФБР уже стучались в наглухо запертые двери особняка Гарольда Ханта на далласской окраине.
Нет, они явились сюда не для того, чтобы арестовать миллиардера.
Миллиардеров в Америке не арестовывают. Они пришли в хантовский дом даже не для того, чтобы задать ему кое-какие вопросы, хотя такие вопросы для любого элементарного расследования были просто необходимы. Полные почтительного благоговения, они явились сюда для того, чтобы предложить Ханту немедленно под покровом ночной темноты скрыться