Мистеры миллиарды стр. 329
специалистов в области электроники, «Литтон индастриз» — так Торнтон назвал свое детище — превратилась в гигантскую корпорацию с капиталом в 1 миллиард 700 миллионов долларов, вошедшую в число ста крупнейших промышленных компаний Америки. Компании принадлежит сегодня 71 завод в Соединенных Штатах и еще двенадцати странах мира.
Чем занимается «Литтон индастриз»? Ответить на этот вопрос не так-то просто. В списке ее продукции свыше двухсот наименований — от крошечных лампочек до атомных подводных лодок, от кассовых аппаратов и электрических пишущих машинок до сложнейших электронно-счетных машин и оборудования космических кораблей. Представители корпораций орудуют по всему свету. Они составляют карту подземной вулканической деятельности на Гавайских островах, ищут нефть на дне Северного моря, бродят по джунглям Суринама в Нидерландской Гвиане в поисках подземных кладовых.
— Черт побери, — ворчливо сказал мне один из завсегдатаев Уолл-стрита, пожилой и приверженный прошлому делец, в ответ на вопрос о том, что представляет собой «Литтон индастриз», — это же какое-то попурри, а не фирма! Где вы видели, чтобы солидный человек и бизнесмен занимался всем на свете. Помяните мое слово, не кончит добром этот Торнтон.
Такого рода ворчание, ироническое пожимание плечами, явное недоверие и скрытое недоброжелательство бизнесменов старой закваски сопровождают деятельность Чарльза Торнтона с того самого момента, когда он впервые появился на поприще бизнеса. И по сей день отношение к нему многих влиятельных в деловом мире персонажей являет собой странную смесь недоверия и восхищения, удивления и зависти, злорадной надежды на неминуемый крах и желания подражать. Было бы преувеличением сказать, что вокруг бизнесмена Торнтона кипят такие же страсти, как вокруг политиков братьев Кеннеди. И все-таки нечто общее в отношении к этим непривычным, нарушающим устоявшиеся правила игры в политике и бизнесе, удачливым и процветающим представителям современного поколения властвующей американской элиты, бесспорно, наличествует.
Первые же шаги Торнтона в роли бизнесмена озадачили и шокировали окружающих. Неприязнь к игроку, действовавшему не по правилам, вылилась тогда в ядовито ироническую кличку «уиз кидз» — «ловкие ребята», которую приклеили на Уолл-стрите Торнтону и его команде, вложив в нее презрение респектабельных бизнесменов к головоногости пришельцев без финансово-промышленного рода и племени, подобно камню, брошенному в пруд, растревоживших привычное в деловых конторах течение дел. Кличка эта, кстати говоря, пристала на всю жизнь, и, если сегодня в любом деловом клубе Америки спросить, кто такие «уиз кидз», на вас посмотрят с удивлением, как на человека, не знающего, сколько будет дважды два.
На истории «уиз кидз», пожалуй, есть смысл остановиться несколько подробнее, ибо именно тогда, более четверти века назад, была закручена пружина торнтоновской карьеры, именно в те дни завязывались связи, вырабатывались методы, которые и по сей день играют немалую роль, объясняют многие секреты необычайного взлета Чарльза Торнтона. Более того, в те дни стали складываться новые приемы управления современным бизнесом, которые в последующие годы получили в деловых кругах немалое распространение, претендуя на новый стиль ведения дел в крупнейших корпорациях.
Дело происходило в Детройте, в правлении знаменитого фордовского концерна. Впрочем, знаменитым в те дни было только имя Форда. Дела же этой автомобильной империи шли из рук вон плохо. Жестокая междоусобица внутри семьи, схватка не на жизнь, а на смерть между наследниками старого Генри Форда — его сыном