Мистеры миллиарды стр. 360
урожденная Бейтс, особа расчетливая, хладнокровная, с сильным характером.
Торнтон-старший в конце концов кончил плохо, разорившись в пух и прах во время кризиса 29-го года. Его деловые фантазии, хотя и отличавшиеся большим размахом, смелостью замысла и бесспорным элементом воображения, не подкреплялись холодным и трезвым расчетом. Расчетливой была мамаша, что она и продемонстрировала, когда ее незадачливый супруг вылетел в трубу. Выяснилось, что она имела собственные капиталы, которые и не подумала использовать для спасения от финансового банкротства прогоревшего мужа. Предпочтя выставить его за порог, она занялась собственным бизнесом, привлекши к нему своих малолетних сыновей.
Во всяком случае, Чарльз уже в 14 лет был собственником сорока акров земельных участков, которые он по совету мамаши по случаю и дешево скупил на городских окраинах, использовав деньги, которые она давала ему взаймы. В 19 лет он уже был собственником бензоколонки и станции обслуживания автомобилей. Мадам Торнтон вколачивала в голову сына правила деловой расчетливости и осмотрительности. Она делала это тем более настойчиво, что боялась, как бы ее любимцу не помешала дурная наследственность. До последних дней жизни с содроганием вспоминала она день, когда ее незадачливый супруг трясущимися губами сообщил ей о своем банкротстве.
Впрочем, наследственность есть наследственность. Чарльз Торнтон не забыл мамашиных проповедей, и в его деловом почерке сегодня отчетливо проглядываются уроки, полученные в детстве, — умение выждать, соразмерить свои аппетиты с реальными возможностями, любовь подстраховать себя запасным вариантом. Но несомненны и отцовские гены — деловая дерзость, пренебрежение к общепринятым правилам бизнеса, размах и воображение.
Но гены генами, а бизнес бизнесом. На одной наследственности далеко не уедешь. Да и денег для начала крупного бизнеса не хватало. На семейном совете было решено, что бензоколонка — это не бизнес и идти нужно с другого бока. Чарльз Торнтон поступил в Техасский технологический колледж. В 1937 году он закончил университет Георга Вашингтона, получив степень бакалавра химических наук. Но не таинственного превращения вещества, хитросплетения колб и реторт ради, а токмо карьеры для. Это для него было средство, но не цель. Тайнам вещества он предпочитал тайны превращения вещества в золото. Хитросплетение финансовых махинаций манило его больше, нежели лабиринт колб.
С дипломом в кармане и с несколькими сотнями долларов Торнтон направил свои стопы в Вашингтон, где, используя связи земляков, устроился клерком в министерство авиации. Здесь-то и помог ему случай. Занимавшему тогда пост помощника министра Роберту Ловетту, видному уолл-стритскому банкиру, не без корыстных побуждений при первых раскатах начавшейся второй мировой войны в расчете нажиться на военных поставках перебравшемуся из деловой конторы в министерство авиации, срочно понадобился доклад,
связанный с какой-то запутанной проблемой. Свободных чиновников из числа опытных под рукой не было, и доклад был поручен новичку Торнтону.
Что-что, а по части ухватывания фортуны за хвост Техасец всю жизнь большой дока. Он оценил представившийся случай, решив ни в коем случае не упускать его. Несколько дней и ночей упорного труда, и на стол Ловетта легло несколько страничек доклада, приведшего банкира, напялившего генеральский мундир, в неописуемое восхищение. Из большой массы беспорядочных цифр и фактов аналитический ум Торнтона цепко выхватил главное, четко сгруппировал и систематизировал, подведя к обоснованным и разумным выводам. В тот же день Чарльзу Торнтону, до этого штатскому клерку,