Библиотека

Мистеры миллиарды стр. 373

Размер шрифта
-
+
Тема

Открыв его, на моих глазах повар положил на полку тарелку с куском мяса и захлопнул дверку. Осведомившись затем, какое мясо я предпочитаю — полусырое или хорошо прожаренное, — он поставил реле на соответствующее деление. Прошло 45 секунд — и передо мной была поставлена тарелка с вкусным, отлично прожаренным мясом. То была электронная кухня, которую «Литтон индастриз» создала для самолетов дальнего следования.

Как видите, электроника и кулинария не такие уж вещи несовместимые. Принципы, использованные при создании сложных приборов ракетных систем, с успехом могут быть применены не только в космосе, но и на нашей грешной земле. А оборотистые бизнесмены таких возможностей не упускают.

Я далек от того, чтобы сложное экономическое понятие, новую форму организации крупного производства, каковой является конгломерат, сводить к куску жареного мяса, который мне довелось съесть в штаб-квартире «Литтон индастриз». Но стремление максимально использовать новые открытия и технологические процессы в самых различных сферах, не замыкаясь, в частности, только в области военного производства, несомненно, один из секретов успеха Чарльза Торнтона, свидетельство большой гибкости, которая позволяет выжимать новые прибыли там, где другой их бы не выжал.

Среди других обстоятельств, которые, по мнению Торнтона, способствовали успеху его предприятия, и то, что возникло оно не где-нибудь, а в Калифорнии.

— Это была счастливая мысль,

— говорит Торнтон. — Посмотрите отсюда, и кое-что вам станет ясно.

Разговор происходил на километровой высоте. Мы летели в небольшом шестиместном самолете, за штурвалом которого находился хозяин «Литтон индастриз». Его холеная, с наманикюренными ногтями рука твердо держала штурвал, и, даже если бы я не знал, что в прошлом мой собеседник летчик, об этом нетрудно было бы догадаться. Самолетная экскурсия была предложена мне, советскому журналисту, думается, неспроста. Когда мы подъехали к аэродрому, нас провели в ангар, где находилось несколько самолетов и вертолетов, принадлежащих «Литтон индастриз», а также два личных самолета Торнтона.

...Есть в американском бизнесе такое понятие, как престиж. Это не просто тщеславие, не просто желание покрасоваться, хотя, быть может, некоторая доля суетности и тщеславия в этом все-таки наличествует. Но главное в другом — в стремлении показать клиенту, — а представитель прессы великой страны, которая, чем черт не шутит, может стать торговым партнером, чем не клиент, — солидность и могущественность фирмы.

Надо сказать, что в Америке атрибуты престижа несколько иные, чем в других местах. Скажем, одежда. Общественное положение европейца несложно определить по его манере одеваться. Принадлежащего к высшему кругу англичанина или француза чаще всего без особого риска ошибиться можно отличить по покрою его костюма, галстуку, шляпе, перчаткам. Но если вы попробуете сделать это в Америке, вы обязательно попадете впросак. Когда мне первый раз довелось встретиться с Нельсоном Рокфеллером, я был удивлен донельзя: помятый, из недорогих, костюм, неновая рубашка и ношеный галстук, какой в Англии постеснялся бы надеть молодой клерк третьеразрядного банка. А шляпа! Ох уж эта шляпа! Никогда бы не подумал, что обладатель миллиардного состояния, один из хозяев крупнейшей финансово-промышленной империи капиталистического мира, рискнет появиться на публике в столь непрезентабельном головном уборе. Я бы, к примеру, с мистером Рокфеллером шляпами не поменялся.

И дело здесь не в какой-то демократичности или опрощении, а в традиции. Особой разницы в одежде миллиардера и среднего

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.