Мистификация стр. 154
белый пробковый шлем, принялся вытирать платком лоб и шею.
— Джин с тоником, два к одному, Лопес, — объявил Одноглазый и, скрестив на груди мощные руки, откинулся в кресле.
— И это напрасно, — процедил Кроу, потягивая из своего бокала, — не понимаю, неужели вам не жарко, Хьюго?
— Жарко, — последовал ответ, — что из того?
— По обыкновению, выпендриваетесь, хотя тут ни к чему.
Хьюго презрительно усмехнулся и пробормотал что-то неразборчивое.
— Не понимаю по-немецки, уже не раз говорил вам, — наставительно заметил Кроу.
— Это не немецкий… У вас нет никаких способностей к языкам, — проворчал Хьюго в промежутке между большими глотками джина. — Вы и по-португальски едва говорите, — продолжал он после краткого молчания, — а, между прочим, ваш фатер превосходно объяснялся на десятке… нет, на двенадцати языках, не считая вашего родного американского.
— Английский, Хьюго.
— Черта с два! Какой там английский. Вы изобрели свой американский язык, вернее, полублатной жаргон… Образованные англичане вас давно перестали понимать…
— Ладно. Потрепались, и хватит. — Голос Кроу стал отрывистым и резким. — И кончайте пить, Хьюго. К делу. Докладывайте, Лопес.
— О чем?
— Все о том же… Вы полагаете, мы приехали полюбоваться вами?
— Сегодня вышли на работу…
— Я это уже заметил. Где валят?
— Сегодня у самой реки.
— А на севере?
— Людей не хватает, босс.
— Крутишь, Лопес. Тут на площадке вижу только фернамбуковую древесину. Где махагониевые стволы? Фабрикам сейчас нужно махагониевое дерево. Тебе говорили…
— Махагони тут мало, босс, — Лопес тяжело вздохнул, — совсем мало…
— Мало внизу, у реки, где рубишь. Махагони — на севере, ближе к водоразделу.
— Нет, босс, махагони по Риу-Негру везде мало.
— Вот так это выглядит, Хьюго, — сказал Кроу, разглядывая носки своих изящных белых туфель.
— Откуда они приходили? — поинтересовался Одноглазый, протягивая руку к бутылке с джином.
— Не надо, Хьюго, — попросил Кроу и тоже потянулся к бутылке.
— Успокойтесь, Арчи. — Хьюго завладел бутылкой и плеснул в свой стакан немного джина.
— Я повторяю: откуда они приходили, Лопес?
— Кто, сеньор?
— Твои партизаны.
— Не было партизан. — Лопес испуганно замотал головой.
— Ну, тогда индейцы?
— Нет-нет, не они…
— Кто же тогда побил твоих людей? Или они сбежали, а ты просто наврал боссу, чтобы не работать на этом берегу. Ну-ка давай как на исповеди, Лопес.
— Клянусь, сеньор. Все правда… Они убили троих… Мои люди видели… Они спрятались, потому и остались живы. Потом рассказали мне…
— Где те, кто видел? Зови их сюда.
— Не могу, сеньор. Они… очень испугались тогда… Ночью убежали… Теперь не знаю где.
— Вот так это выглядит, Хьюго, — повторил Кроу. — Уж как-нибудь постарайся разгадать ребус… Что касается меня, то я…
— Подожди, — прервал Одноглазый. — Что говорили те, кто потом сбежал?
— Они очень испугались, сеньор. Сначала не хотели ничего говорить. Только кричали: «Зеленые дьяволы, тут есть зеленые дьяволы… Мы их сейчас видели…»
— Ты когда-нибудь слышал о таких? — поинтересовался Кроу.
— Ну и что дальше? — спросил Хьюго, игнорируя вопрос шефа.
— Потом они сказали, как было на северной делянке… Солнце заходило, они возвращались в лагерь; те трое еще обрубали ветви у последней фернамбуки. Вдруг они услышали крики и шум и увидали… дьяволов… Они падали с неба, а может, с верхушек деревьев, я не знаю… Те трое — у фернамбуки — кричали громко… Наверно, хотели убежать и вдруг упали.
— Так все сразу и