Мистификация стр. 163
облака. Раскидистые кроны раскачивались на ветру и глухо шумели.
Запрокинув голову, Тун не отрываясь глядел на уносимые ветром причудливые облачные клочья. В них было что-то угрожающее. «Кажется, и там дым…»
— Странный запах, — заметил, принюхиваясь, Антонио, — вы не находите? Словно бы отдает керосином.
— Пожалуй, — Тун опустил голову, нахмурился, — значит, напалм. Сельву подожгли.
— Что вы, Тун… Невозможно… И зачем?
— То самое, о чем я вам говорил… Когда должны вернуться мужчины?
— Завтра, — подсказал неизвестно откуда взявшийся Чико.
— Придется уходить на тот берег, — сказал Тун. — Река должна остановить пламя.
— Но поселок сгорит! — всплеснул руками Антонио.
— Да, по-видимому. Надо спасать людей.
— Тут нет лодок. На них ушли мужчины.
— Сделаем плот, женщин и детей перевезем на плоту. Пошли, Чико.
— Я сейчас прибегу помогать вам, — крикнул Антонио, — только выпущу змей, которых сегодня принес Чико.
К полночи плот был готов. Десяток пальмовых стволов скрепили веревками и лианами. Никто в селении не спал. Женщины и дети уже собрались на берегу. Малыши дремали за спинами матерей, дети постарше испуганно жались у самой воды. Вокруг слышался кашель. Селение уже заволокло дымом. Дым стлался и над рекой. На востоке взошла луна, но сквозь дым ее свет почти не доходил до земли. Зато с юга по небу надвигалось багровое зарево, и во мраке
сельвы между темными стволами деревьев уже появились красноватые просветы. Оттуда, из глубины сельвы, все явственнее доносились угрожающий гул и треск.
— Надо грузиться, — сказал Тун. — За один раз всех не заберем. Придется возвращаться.
— Вы с Чико плывите с первой группой, — предложил Антонио, — а я останусь с теми, кто не поместится. Первыми пусть плывут дети и женщины с малышами.
— Распорядитесь, отец мой. — Тун взял в руки длинную доску, чтобы использовать ее вместо весла. — Вас они лучше послушаются.
В суматохе посадки никто не обращал внимания на противоположный берег. Тун, разместившийся со своим веслом на дальнем конце плота, первым глянул туда и ахнул. Там между стволами деревьев уже плясали языки пламени. Он указал на них Антонио, и оба, как по команде, повернулись в противоположную сторону. Тут стена огня находилась в нескольких сотнях метров от поселка и неумолимо приближалась.
В отчаянии Антонио воздел руки к небу:
— Господи, ты же видишь, что происходит. Помоги нам, помоги этим несчастным!
Дети на плоту подняли крик. Им начали вторить женщины на берегу.
— Сажайте на плот всех, — крикнул Тун, — всех до одной. Попробуем выплыть на середину реки и удержаться там.
— Плот не выдержит.
— Сажайте.
Крики на берегу вдруг смолкли.
— Быстрее на плот, — Антонио махнул рукой, — все на плот, быстрее.
Однако никто не двинулся. Женщины, сбившись в кучу, смотрели куда-то вверх.
Антонио тоже глянул вверх и остолбенел. Что это? Он бредит или… свершается чудо? Большие крылатые существа беззвучно кружили на фоне багрового зарева над кронами деревьев. Это не были птицы. И они не суетились… Они совершали широкие спокойные виражи, приближались к самой стене огня и снова возвращались к реке, а стена огня с каждым их приближением темнела, опадала, угасала почти на глазах. Редел и дым, он словно растворялся в ночном воздухе.
На плоту тоже затихли. Теперь все — и Антонио, и дети, и женщины, и Тун с Чико на плоту —