Митральезы Белого генерала стр. 129
то в этом Будищев, как и следовало ожидать, оказался полным профаном. Узнав о подобном пробеле в знаниях, загрустивший было Майер, немного приободрился и взялся научить своего нового товарища основам этой премудрости. И хотя успехи минного кондуктора были откровенно невелики, все же кое-что он запомнил, и стаксель с топселем с тех пор не путал.
В качестве ответной любезности, он рассказал своему юному учителю об устройстве всех митральез, с которыми ему доводилось иметь дело, а также о практике их применения во время последней войны.
— Господи, как я вам завидую! — с жаром воскликнул гардемарин. — Мы в корпусе просто изнывали от желания принять участие в боях, а вы там были и сами все видели.
— Хватит сражений и на ваш век, — скупо усмехнулся Дмитрий.
— Только не у нас на Каспии, — поморщился его собеседник. — Наша стезя, перевозить грузы и охранять промыслы. Так вся жизнь пройдет мимо.
— Кстати, все хочу спросить. Как вас угораздило попасть сюда?
— Как вам сказать, Дмитрий Николаевич. Кому-то надо было, вот жребий и выпал…
— Плохо учились?
— Вовсе нет! — вспыхнул молодой человек. — То есть, я был, конечно, не самый лучший ученик, и моё имя не выбьют на мраморе в вестибюле корпуса, но, клянусь честью, было немало получивших куда худший балл, но распределенных в Кронштадт или Севастополь.
— Мохнатой лапы нет?
— Какое странное выражение… впрочем, смысл вполне понятен. Вы правы, протекции у меня нет.
— Бывает.
— А вы?
— Что, я?
— Как вы получили назначение в нашу дыру?
— Превратности судьбы.
— Но вы же изобретатель! Почти ученый. Друзья по корпусу писали мне о ваших работах. Один беспроволочный телеграф чего стоит…
— Ну, это не единственное мое преступление перед человечеством, — усмехнулся Дмитрий.
— О чем вы? — широко распахнул глаза Александр.
— Неужели ваши друзья не писали вам о других моих работах?
— Вы про митральезы фабрики Барановского? Да, я слышал, что вы тоже приложили к ним руку, но…
— Сейчас на Балтике формируется целая батарея из пулеметов и скоро она будет здесь.
— Здесь?! Погодите, вы хотите сказать, что она предназначена для экспедиции Скобелева?
— Именно.
— Боже мой! Как бы я хотел принять участие в этом предприятии! Увидеть Михаила Дмитриевича, это по-настоящему великого человека! Побывать в бою…
— Подставить грудь под пули, — с усмешкой добавил Будищев.
— Да! Непременно! Это ведь куда почетнее, чем возить по морю муку, крупу и прочие припасы.
— Без них тоже не повоюешь.
— Я знаю, но душа просит подвига. Настоящего дела!
— Как говорил наш полковой священник, отец Михаил: — «ищущие да обрящут».
— Ваши бы слова, да Богу в уши, Дмитрий Николаевич.
— Ну, так высоко у
меня не получится, — засмеялся тот, — а вот Макарову замолвить словечко могу.
— Вы с ним знакомы?
— И со Скобелевым тоже, правда, не столь близко.
— Будищев! — восторженно завопил Майер. — Я вас люблю!
— Тише ты, — едва не поперхнулся кондуктор. — А то люди услышат, и черт знает что подумают!
— Пусть слышат! Пусть все знают, что вы — самый лучший человек на всем белом свете! — пылко провозгласил Александр, а потом спохватился и уже без пафоса поинтересовался: — а что именно подумают?
— Ничего, — лучезарно улыбнулся Дмитрий. — Не берите в голову.
Вообще, молодые люди быстро подружились. Юного гардемарина ещё не успела затянуть окружающая его рутина, и он