Библиотека

Михаил Шолохов в воспоминаниях, дневниках, письмах и статьях современников. Книга 2. 1941–1984 гг. стр. 1229

Размер шрифта
-
+
Тема

проектировании и замене забора вокруг усадьбы М.А. Шолохова общей протяженностью 348 м, для чего требуется 23 м 3 доски. Забор на железобетонных опорах с соединительными железобетонными пластинами внизу. Заказ размещает обком партии, изготовление забора будет осуществляться секциями на заводе. Сроки проектирования до 10.01.74. Изготовить на заводе до 1 – 15 марта, приступить к монтажу с 1 апреля, закончить к 1 мая.

Галкин привез семье М.А. новогодние подарки от Бондаренко И.А. (первого секретаря обкома КПСС).

Как-то Михаилу Александровичу прислали анкету и просили заполнить ее для публикации в Большой Советской Энциклопедии. Так как он не любил писать о себе, то эта анкета лежала долго незаполненной. После напоминающего звонка из Москвы я обратился к нему:

– Михаил Александрович!

Писатель в это время сидел в столовой, а я в кабинете. Разделял нас вестибюль, поэтому говорить пришлось громко.

Я. В анкете есть графа «Образование».М.А. А ты что, не знал, что такая графа есть во всех анкетах?Я. Вы лучше скажите, что записать?М.А. Пиши, как знаешь.Я. Знаю, что вы учились в гимназии и ту не закончили.М.А. Тогда пиши – начальное.Я. А как это вяжется с профессией «писатель»?М.А. Ты, кажется, закончил два вуза, а почему же не писатель?Я. У меня другой профиль – история.М.А. А у меня «Тихий Дон» – что, не история? Сегодняшний день завтра тоже станет историей.Я. Михаил Александрович, вы же сами говорили: чтобы написать историческую правду, ей надо отстояться во времени, лишь тогда история становится подлинной историей. Приводили примеры о «Медном всаднике» Пушкина и о «Войне и мире» Толстого. Жаловались, что «Поднятую целину» было писать тяжелей, чем «Тихий Дон». Чего же вы учите меня, что «сегодня» становится «завтра» историей?М.А. Тебя учил Иван Петрович. И чему он мог тебя научить! По соседским садам шарить. Вы и сейчас с ним по лесхозовским угодьям шныряете.

В это время Михаил Александрович из столовой тихо пришел в кабинет и уселся на свое постоянное место в кресло около стола своего секретаря. Покуривая, устремив взгляд в окно, спокойным голосом вдумчиво продолжил разговор на полном серьезе:

– Вот мы с тобой читали телеграмму от Михаила Андреевича Суслова. Вроде бы приятно, внимание из центра партии… И любят, и благодарствуют, и надежду выражают, что я сдам в печать в этом году «Они сражались за Родину», собранием моих сочинений хотят издать. А кто подумал о наших зигзагах в оценках войны после Сталина? Нет! Эта большая война не стала еще подлинной историей. Я написал, но публиковать еще рано, и это не только по моим соображениям. Они сходятся с линией нашей партии, но не со всеми личностями. Хрущев нашел дорогу в Вешки, возил меня в Америку. А цель? Оценить его заслуги, как он, будучи представителем Верховной ставки, проср… Харьковскую операцию, а Жукова с министра сместил на округ. Вот она, брат, история! С ней надо обращаться осторожнее, по правде исследовать и писать. Не так, как с Брестской крепостью и малоземельской историей…

Михаил Александрович умолк, неторопливо вынул окурок из мундштука, опершись на подлокотник кресла, медленно встал и на ходу бросил:

– Ладно, историк. Мы об это еще не раз поговорим. – Остановившись в проеме двери, с полуоборота головы добавил: – Письмо из Старочерскасского музея-заповедника отослал в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.