Библиотека

Михаил Шолохов в воспоминаниях, дневниках, письмах и статьях современников. Книга 2. 1941–1984 гг. стр. 1251

Размер шрифта
-
+
Тема

Приглашал М.А. на охоту. Шла речь о создании по инициативе Сабанеева Вешенского участка Гослесохоты. После обеда М.А. показал С.Н. свой арсенал ружей и остался доволен тем, что собеседник в них хорошо разбирается.

Уловив момент, когда М.А. сел, я усадил С.Н. рядом с ним и наставил фотоаппарат. Щелчок получился в тот момент, когда М.А., махнув левой рукой, с громким смешком произнес: «У него все равно ничего не получится». «Что получится, не знаю, но фото будет», – сказал я.

19 января

Поиграли в карты: Громославский, Аухимович, хозяева и я. «Огонь» был сосредоточен на А.У. Десять раз подряд он оставался в дураках и при этом изображал глубокое недовольство своим поражением, шумел, что, естественно, вело к дружному смеху.

В 2 часа дня мы семьями – Булавин, Аухимович – ходили на открытие кинофестиваля, посвященного 70-летию писателя. Приглашали М.А. и М.П., но они отказались, мотивируя тем, что уже видели.

20 январяУтро. 8 пас. 15 мин. Они уже позавтракали. Я пришел, как всегда, начался шуточный разговор. Рассказал о просмотренном вчера кинофильме и уверил их в том, что этот фильм они не видели. Внес предложение пойти посмотреть. М.А. живо отозвался и сказал: «Звони. Спроси, когда могут прокрутить». Сеанс был назначен на 10 часов утра.

…Перед глазами всплывает зимний пейзаж станицы. В этом году ст. Вешенская была особенно красива. Искрящийся снег украшал крыши казачьих куреней и хозяйственных построек, сказочно преображал деревья, празднично устилал улицы. Под яркими лучами солнца станица искрилась, мерцала и слепила.

Как сейчас, помню, вышли они во двор и, щурясь от яркого света, рассуждали. «Помнишь, Миша, как нас уговаривали переселиться в город? – говорила Мария Петровна. – В Москву, Ленинград предлагали…»

«Город меня не прельщает, – отвечал Михаил Александрович, – куда от такой красоты, и писать здесь способнее». Направляясь к выходу из двора, М.А. обратился ко мне: «Не утерплю, закурю в кино, ругать не будут, но пепел на пол бросать неудобно. Захвати, пожалуйста, маленькую пепельницу».

Т. к. киносеанс был вне графика, людей было мало, мы сидели рядом, где-то на двенадцатом ряду. Перед нами появлялись одна за другой сцены из его произведений – рассказов, романов «Тихий Дон», «Поднятая целина», документальная хроника – автор за письменным столом в разные времена, на встречах с писателями, зарубежными гостями, трудящимися, выступления на съездах партии и сессиях Верховного Совета и конечно же на охоте и рыбалке.

Чем больше я всматривался в лицо писателя и проплывающие на экране эпизоды, тем большее волнение охватывало меня. М.А. сопереживал своим героям: вместе с ними любил Родину, радовался, шутил и смеялся, вместе с ними боролся и тяжело переживал их трагедию. На экране всплывали Ванюшка… Мишутка… М.А. зажег сигарету, сделал затяжку, кашлянул. Брови опустились, шевельнулись губы, левой рукой потрогал усы. На экране выплывает Островнов, завхоз колхоза, – у писателя зашевелились выпуклые скулы, пальцы сжались в кулаки. При виде деда Щукаря весело, чуть вздрагивая, посмеивается. Чуточку вздыхает, встретившись с самим собой в молодости: сидящим за письменным столом, вместе с женой в саду, под кручей на берегу с удочкой. Легонько толкнул Марию Петровну, кивнул головой в сторону экрана, шепнул: «Давай повторим заново… »

Сеанс закончен. В раздумье, не спеша возвращались домой.

Молчание нарушила Мария Петровна:

М.П. Какой хороший фильм! Я
Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.