Библиотека

Михаил Шолохов в воспоминаниях, дневниках, письмах и статьях современников. Книга 2. 1941–1984 гг. стр. 1301

Размер шрифта
-
+
Тема

Востока как в 30-е – 40-е годы, так и в настоящее время как шаг вперед в художественном истолковании проблем войны и революции. Такая концепция войны, оценка ее с классовых позиций впервые прозвучала во всемирной литературе именно со страниц «Тихого Дона» Шолохова. Компартии в 30-е годы использовали «Тихий Дон» в борьбе против пацифистских настроений среди творческой интеллигенции.

Не случайно поэтому генеральный секретарь ЦК Компартии Бразилии тов. Л.К. Престес, именуя Шолохова «писателем-летописцем», отметил, что Шолохов «шагнул дальше других и сказал больше, чем многие художники в разоблачении войны. И главное: он художественно ярко и правдиво показал всему миру советскую революцию, рождение нового мира, сумел выразить чувства и мысли, близкие и понятные всему прогрессивному человечеству».

Третий аспект всемирного значения «Тихого Дона» заключается в том, что Шолохов вместе с М. Горьким, А. Фадеевым и другими советскими классиками оказал огромнейшее воздействие на весь процесс становления и утверждения метода социалистического реализма в советской и мировой литературе.

«Социалистический реализм, – говорит Шолохов, – это искусство правды, правды, понятой и осмысленной художником с позиций ленинской партийности».

Вот эта правда Шолохова, облеченная высочайшей художественностью, покорила и покоряет миллионы читателей. Поэтому сербы в 1937 году в журнале «Ядрански дневник», восхищаясь «Тихим Доном», писали о том, что «у Шолохова нет украшательства, нет лжи, а полным голосом глаголет Истина», а испанцы-подпольщики в 1965 году утверждали, что «Шолохов пишет только правду, несмотря на всю ее горечь».

Как верность правде истории надо рассматривать и тот факт, что Шолохов в «Тихом Доне» важнейшим узлом сюжета, его кульминацией, поставил Вешенское восстание 1919 года. Восстание, в котором наиболее глубоко, осложненно и обостренно проявились противоречия эпохи революции – противоречия во взаимоотношениях между рабочим классом и колеблющейся частью трудового казачества, которые затем были преодолены и решены благодаря прямому вмешательству Владимира Ильича Ленина.

Письмо М.А. Шолохова от 6 июня 1931 года к А.М. Горькому свидетельствует, что тогда многие наши критики и «ортодоксальные» «вожди» РАППа, не зная истинного положения дел на Дону в 1919 году, ошибочно обвинили автора «Тихого Дона» в «оправдании восстания». Более того, задержали публикацию третьей книги романа в журнале «Октябрь» с апреля 1929-го до января 1932 года, организовали три дискуссии о «Тихом Доне»: две – в Москве, в 1928-м и 1929 годах, и одну – в Ростове, осенью 1930 года.

На дискуссии в Ростове (сентябрь, 1930) главным докладчиком был историк И. Янчевский, «систематически проводивший троцкистские установки в своих трудах «Гражданская война на Северном Кавказе (1925 – 27, Ростов)», как об этом несколько позже (27.12.1931) было записано в решении бюро Северо-Кавказского крайкома ВКП(б). Поэтому совершенно неудивительно, что в своем докладе в сентябре 30-го года, который так и назывался «Реакционная романтика», И. Янчевский яростно и клеветнически аттестовал «Тихий Дон» как «произведение чуждое и враждебное пролетариату», а Шолохова назвал «идеологом кулацкой части казачества и зарубежного дворянства» («На подъеме», 1930, № 12, с. 129–154).

Именно эти годы были самыми трудными для «Тихого Дона» и его автора – Михаила Шолохова. Сегодня – в конце 70-х годов – мы можем сказать, что, если бы не вмешательство Сталина, вряд ли смогла появиться в печати третья книга «Тихого Дона».

Поддержки А.М. Горького и активной защиты А.С. Серафимовича уже было мало. В

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.