Библиотека

Михаил Шолохов в воспоминаниях, дневниках, письмах и статьях современников. Книга 2. 1941–1984 гг. стр. 1411

Размер шрифта
-
+
Тема

Горькому, что десять «ортодоксов» читали третью книгу романа и забраковали ее… Десять!.. Семь из них – члены редколлегии журнала «Октябрь»… А трое кто?..

Через 47 лет после этих событий, 17 апреля 1978 года, в беседе со мною по вопросам творческой истории третьей книги «Тихого Дона» Михаил Александрович Шолохов с великой горечью вспоминал свой разговор в начале 1931 года с одним из видных работников ОГПУ, который прямо в лицо писателю сказал: «…Ваш «Тихий Дон» белым ближе, чем нам!» На этот дерзкий выпад Михаил Шолохов с достоинством ответил: «Нет! Вы ошибаетесь! В «Тихом Доне» я пишу правду о Вешенском восстании. В этом – особая сложность. Но позиция моя беспощадная!..»

Так вот кто был один из троих!.. Между прочим, этот «критик» «Тихого Дона» считал себя весьма «близким» к литературе, дружил с генсеком РАПП Авербахом… Можно предположить, что он читал рукопись третьей книги, во всяком случае хорошо знал ее содержание, в особенности 39-ю главу, в которой рассказывается о чудовищных репрессиях в ст. Букановской одного комиссара, занимавшего в начале 30-х годов крупный пост в ОГПУ.

Решающую роль в судьбе «Тихого Дона» сыграла встреча Михаила Александровича с И.В. Сталиным в июле 1931 года на даче А.М. Горького под Москвой…

30 сентября 1972 года в ст. Вешенской Михаил Александрович рассказал мне, что значение этой встречи было очень велико. Тогда он не знал ни полного текста письма А.М. Горького к А. Фадееву от 3 июня 1931 года (а в нем есть и ошибочные суждения), ни подробностей сложной закулисной борьбы вокруг третьей книги «Тихого Дона».

М. Шолохов, войдя в гостиную М. Горького, где сидел И. Сталин, понял, что они вели разговор о его романе. «И, когда я сел к столу, – вспоминал Шолохов, – Сталин со мною заговорил… Говорил он один, а Горький сидел молча, курил папиросы и жег над пепельницей спички… Вытаскивал из коробки одну за другой и жег – и за время беседы набросал полную пепельницу черных стружек… Сталин начал разговор со второго тома «Тихого Дона»… Потом задал вопрос, откуда я взял материалы о перегибах Донкома РКП(б) и ревтрибуналов на Верхнем Дону в 1919 году. Я рассказал… «А некоторым кажется, – сказал Сталин, – что третий том «Тихого Дона» доставит много удовольствия белогвардейской эмиграции. Что вы об этом скажете?»… Я ответил тогда: «Хорошее для белых удовольствие! Полный разгром белогвардейщины на Дону и Кубани!»…В заключение И. Сталин твердо сказал: «Третью книгу романа «Тихий Дон» печатать будем!..»

И сейчас вижу, – продолжал Михаил Александрович, – это давнее летнее утро, длинный стол в гостиной, сияющий самовар, стаканы с чаем, Максима Горького, который во время разговора молча жег спички, и Сталина, внимательного, вдумчивого…»

Так третья книга романа пошла в набор…

Да, действительно, концепция гражданской войны в третьей книге «Тихого Дона» была совершенно ясной, партийной, непоколебимой, полностью соответствовала правде жизни и доказывала не только смелость и честность писателя, но также и воистину его орлиную прозорливость и дальнозоркость. Работая над третьей книгой «Тихого Дона», Шолохов из нашего прошлого (из перегибов по отношению к середняку), из трагедии Григория Мелехова извлекал уроки всемирно-исторического значения для будущего не только России, но и других стран.

И в том уже упомянутом письме к Горькому

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.