Михаил Шолохов в воспоминаниях, дневниках, письмах и статьях современников. Книга 2. 1941–1984 гг. стр. 1449
Однако, освещая общие проблемы эпохи, Шолохов и Фолкнер подходили к ним с различных идейных позиций. На это обратил внимание аудитории Я.Н. Засурский, показавший в своем выступлении, как категории гуманизма, народности и эпичности получают различную трактовку и художественное воплощение в зависимости от мировоззрения писателей. Гуманизм Шолохова, писавшего во время величайших социальных катаклизмов и коренных преобразований, обладает особыми чертами «революционного» гуманизма, тогда как гуманизм Фолкнера определяется принятым понятием гуманизма «абстрактного». Разное понимание глобальных вопросов современности определило и несхожесть эпического начала у этих художников, склонных к масштабности мышления.
В конкретных исторических событиях Шолохов видит непримиримую борьбу нового со старым, демонстрируя широту осмысления революционных процессов. У Фолкнера, не имевшего определенных социальных критериев, Вторая мировая война или война в Испании часто служат лишь фоном романного действия, а обращение к прошлому американского Юга, при всей глубине писательского историзма, прежде всего подчинено размышлениям о гибели традиционного южного уклада. По-разному проявляется в творчестве писателей и народность, которая у Шолохова лежит в основе его мироощущения и присутствует на всех уровнях произведений, а у Фолкнера связана, главным образом, с изображением «бедных белых» и черных американцев и с идеей единства всего населения Юга. Среди отличительных черт обоих авторов Я.Н. Засурский выделил также сочетание оптимистического и трагического взгляда на современную жизнь. Шолохов, отражавший в своих книгах страшные события и сложные судьбы, стал создателем «оптимистической трагедии». Оптимизм Фолкнера, верившего в силу человеческого духа, имел глубоко трагическую окраску, но никогда не переходил в пессимизм. И поэтому творчество и русского, и американского писателя можно назвать жизнеутверждающим.
Многие докладчики увидели значительные различия у Шолохова и Фолкнера в трактовке истории. Как исторических романистов проанализировал этих художников в своем докладе «Непреходящая слава» Дж. Пилкингтон. По его мнению, «Тихий Дон» в большей мере соответствует традиционному определению исторического романа, чем книги Фолкнера, так как в нем изображены подлинные исторические события и наряду с вымышленными персонажами действуют лица исторические. Романы же Фолкнера могут быть отнесены к историческим лишь с большими оговорками. В них показаны далекие эпохи, но рассказчики всегда живут в настоящем и лишь вспоминают о прошлом, интерпретируя его с той или иной точки зрения. Индивидуальные версии событий интересуют автора гораздо больше, чем историческая точность и достоверность, в чем его коренное отличие от Шолохова, стремившегося к документальной правде. Это, оговаривает докладчик, не означает, что Шолохов недооценивал роли вымысла в собственных произведениях. Создавая такие образы, как Григорий Мелехов, он достиг отсутствующего у Фолкнера «слияния личной и общественной жизни». Именно талантливое изображение человеческих характеров, через которые преломляются исторические события, Пилкингтон считает самым ценным в творчестве обоих писателей, обеспечивающим им «непреходящую славу».
Э.Ф. Володин в докладе «Соприкосновение миров» также отметил различия в принципах художественного отображения реальности у Шолохова и Фолкнера. Однако, с его точки зрения, главное – это то, что объединяет писателей как выразителей определенных черт национальной жизни и характера. На этом уровне различия плодотворны, поскольку отражают действительное своеобразие нации, жизнеспособной до тех пор, пока это своеобразие существует и воспроизводится. «Более того, – сказал докладчик, – историческая жизнь нации определяется именно наличием ее творческой индивидуальности, через которую только и происходит единение человечества». Но абсолютизация