Мне повезло вернуться стр. 3
как в копеечку, выставив наружу только автомат, — и опытным «дембелем», деловито «выцепляющим» среди дувалов башки бородатых мужиков в чалмах. Совершенно по-разному видят его юный 22-летний «летюха»-взводный, пробывший на войне меньше, чем его подчиненные, — и «зрелый» 25-летний «старлей»-ротный, который уже знает, что такое писать похоронки матерям… Совершенно по-разному вспомнят одну и ту же операцию комбат, до хрипоты сорвавший на жаре голос, командуя своими вымотанными от ночного марша по горам ротами, прилипшими под огнем «духов» к каменистым склонам, — и холеный генерал, размашисто рисующий на карте стрелки в тени маскировочной сетки, попивая ледяной лимонад…
Для меня война — это то, что происходит в наших мозгах и душах. Именно про эту «свою» войну я и написал. И все «внешние» события происходят в моих описаниях лишь постольку, поскольку они стали частью моего внутреннего мира, повлияли на меня сегодняшнего, задающего вопросы и ищущего на них ответы. Именно поэтому я не придерживался какой-то особой «сюжетной линии», в некоторых рассказах «возвращаясь» к себе сегодняшнему. Хотя хронология событий в книге все же соблюдена.
Для меня главное — война внутри. Война как сотни тысяч, миллионы отдельных маленьких войн, идущих в душах и головах каждого воюющего, будь он самым отчаянным и безбашенным «рубакой» или тихим и незаметным «середняком». И при этом, по большому, жизненному счету, не так уж важно, кто как именно воевал: будучи прекрасным воином, можно в итоге проиграть «свою» войну. Ту самую, которая «внутри» тебя…
А еще одна задача, может быть самая непростая, — вернуться с войны…
Афганистан как предчувствие
(апрель 1984 года, Москва)
— Ну-ну, попутного ветра, Лопух. Стране нужны герои!
Капа, мой одноклассник, иронично глядит на меня из-под копны волос цвета спелой пшеницы. Лопух — это я, такое прозвище у меня среди одноклассников. Как оно возникло, объяснять долго, да и бессмысленно. Ведь Лопухом мне осталось быть всего два дня. Сегодня суббота, 21 апреля. А в понедельник мне в армию.
Я ухожу первым из класса. Капа — вторым. У него уже на руках повестка на 30-е. Поэтому разговор, естественно, про армию и про то, куда пошлют. Я мечтаю, чтобы послали в ВДВ и в Афганистан. А Капа, как обычно, прикалывается над моим беспросветным романтизмом.
— Лопух, уже дети должны в яйцах пищать, а у тебя все «Пионерская зорька» в заднице играет! На хрен тебе это все нужно?!
Подобные «диалоги» в последнее время возникают у меня со многими ровесниками. Да и вообще с окружающими «нормальными людьми». Точно так же они недоумевали в феврале. От военкомата меня отправили на 10 дней на прыжки
с парашютом. Прыгнув три раза на аэродроме ДОСААФ в Волосове, я вернулся вне себя от счастья, считая, что это уже вполне гарантирует мне попадание в ВДВ.
— На хрена тебе ВДВ? Ты и так больной на всю голову со своим Афганом! Мать бы пожалел…
Кто-то говорит это открыто. Та же Женька, которую я считаю своей девушкой, в отличие от нее самой. Для нее я просто друг. С которым — так вышло — она живет в одной комнате со всеми вытекающими, но это еще ничего не значит. Во всяком случае, не для нее.
Кто-то выражается не так прямо, но и не спешит