Мой босс — мой бывший подчинённый стр. 65
и сорвать на мне всю свою злость.
– Леш, не мое дело, конечно, – качая девочку на руках, все же решила задать вопрос, – но ты так и не рассказал, где ее мама. Почему она не здесь? Не хочешь, не отвечай… Не мое это дело…
– Нет, – Данилов спокойно прервал меня. Ни грамма злобы или раздражения. Лишь эта приятная полуулыбка, навстречу которой тоже хотелось улыбнуться. – Почему? Ты должна знать. Это твое дело. Я… я хочу, чтобы ты так считала.
Я посмотрела на малышку. Данилов снова начал говорить что-то слишком непонятное для меня. Решила его выслушать, может быть хоте после этого, что-то станет более понятным. Все его поведение. Не понимаю. Я не могу понять! Я настолько не могу понять, что даже не успела заметить, как последние минут двадцать, абсолютно забыла о том, кого оставила пьяным спать в своей квартире. И в чужих женских тапках.
Данилов продолжил:
– Лена живет со мной. Большую часть времени ею занимается няня. Ее мать не хочет ее видеть. Внучку навещают бабушка с дедушкой со стороны матери.
– Я могу понять. Не продолжай, это лишняя информация для…
– Ее мать не хочет приезжать, – Данилов продолжил, проигнорировав мою просьбу, – потому что у нас с ней нет отношений. Тот единственный раз, когда мы с ней переспали,
я был пьян. Я думал… что я с тобой. На самом деле был с Настей.
Мои пальцы превратились в камни, спину окатило сперва жаром, затем холодом. В голове что-то сломалось. Надо было упираться, надо было посмеяться, задать глупый вопрос…
Я его задала:
– Когда это случилось?
– Однажды. Мы работали над заданием “Спелого яблочка”, модуль оплаты, помнишь?
В голове застучали миллионы молоточков. Модуль оплаты. Как же! Я отлично помню это! Леша… У меня тогда совсем сознание поплыло. Мы несколько дней трудились в одном кабинете. Так увлеклись, что я… решила переступить через проведенную черту. Он был настолько близко, я с трудом выдерживала находиться рядом, проект пошел по боку. К последнему дню работы над модулем подготовилась.
Купила новое нижнее белье. Нежно-розовое. Помню отлично. Натуральный шелк. Была уверена, что Леше это должно понравиться.
И… Ничего не произошло. В последний вечер, к которому я готовилась, все планы сорвал мой муж.
Подняла глаза на Данилова. Интересно… Мы думаем об одном и том же моменте?
– Когда?
– В последний день работы, мы завершили проект.
Данилов сообщил это так просто. Признался. И не сдвинулся с того места, где стоял.
– Мои планы испортил твой муж. Ты уехала. Я напился.
Он немного помолчал.
– Вот и вся история. Теперь у меня есть Ленка.
– Почему ты уволился, Данилов?! – не выдержав этого сиропа, резко вскинула на него глаза.
– Говорил уже.
– Если такие чувства, почему уволился? – прорычала сдавленно сквозь зубы, в горле уже сформировался ком слез.
– Потому что, – мой босс, возвышавшийся сейчас над нами с его крохотной дочерью, ответил так просто, словно это было до жути очевидно, – попытался сделать вторую попытку во время корпоратива. Ты, может быть, действительно не помнишь. Но все, о чем я говорил тебе – было. С момента зачатия Ленки я больше не пил. Пила ты. И на утро сделала вид, что ничего не было.
Мне потребовалось полминуты, чтобы уложить его дочь обратно в