Мой босс — мой бывший подчинённый стр. 71
она уже знала. Могла договорить мою же мысль до конца. Правда, это всегда происходило только, когда мы с ней были наедине.
– Давно.
– Она не из Салехарда.
Она даже не спрашивала. Рассказывала за меня.
– Из Москвы? И мы ее не знаем.
– Нет. Не знаете.
– Настя говорила что-то такое. Леша. Говорила, что подозревает, будто бы ты с кем-то со своей работы встречаешься. Слишком часто там пропадал. А еще, она говорила, что ты постоянно во сне бормочешь одно имя.
– Она слишком много говорит, – услышал свой рык. Конечно. Такое было? Придумать она этого точно не могла, я не произносил имя Мии вслух. Неужели и впрямь бормотал? Совсем двинулся.
– Ну. А что ты хочешь? Возможно, Настя и не самая ответственная на свете. Все приходит с возрастом. Но ты ей нравился. Она действительно переживала, иногда звонила мне. Она проклинала какую-то Мию. Имя я хорошо запомнила. Редкое. Мия? Я правильно произнесла?
Кивнул. Внутри при упоминании ее имени разгорелся пожар. Я планировал написать ей, как только офис будет готов. Это должна была быть первая часть плана.
– Она настолько красивая?
– Для меня – самая.
Мать замолчала на несколько минут. Она играла с Ленкой и искоса поглядывала на меня. Я ждал, хотел договорить, хотел, чтобы она первой узнала.
– Лешка. Ты меня удивляешь все больше и больше. Сперва твой побег в Москву. Потом эти твои миллионы, кто бы мог подумать! А теперь выясняется, что ты еще и романтик!
– Я не романтик…
– Ты романтик. Еще какой. Видел бы ты себя сейчас. О ней думаешь? У тебя шея покраснела, сынок. Нога ходуном ходит. Ты дергаешь пальцами. Послушай, даже в глубоком детстве, когда ты, помнишь, стоматолога испугался, ты даже тогда не был таким взволнованным, как сейчас. Еще немного и я решу, что ты без ума влюбился.
Не сказал ничего. Опять кивнул и исподлобья посмотрел на нее. О чем здесь говорить? Если все настолько видно? Внезапно, я сказал что-то, чем удивил не только мать, но и самого себя.
– Я боюсь.
– Чего?
– Я боюсь, что она откажет.
– Не поняла, сынок? Ты боишься, – мама была в шоке. Это, наверное, был первый раз за всю мою жизнь, когда я говорил настолько откровенно. – Ты боишься, что она тебе откажет? Боишься ей признаться?
– Нет. Признаться хочу. Не боюсь. Я боюсь другого. Боюсь, что не полюбит меня.
– Так ты… – мама впервые в жизни опоздала со своими выводами. – Она еще не знает о твоих чувствах? Настя еще до рождения Леночки так рассказывала об этой Мие, как будто у вас уже давно и серьезно отношения. А получается… Почему же ты не признался ей до сих пор?
– Не мог. Не достоин был.
– Ты?
– Я. Ты не знаешь ее. Мия была моей начальницей на моей первой работе в Москве.
– Она старше тебя? – мать даже не дождалась подтверждения. – На сколько?
– На десять лет. Но не в этом дело. Она очень умная. Уверенная и красивая. Я боюсь, что я для нее никто. Она не воспринимает меня серьезно. Но это мой человек. Если она откажет…
– Не договаривай. Даже слышать не хочу! Леша, зная твой характер, ничего хорошего не будет.
Мать серьезно посмотрела на меня и на этот раз задумалась