Мой бывший муж стр. 107
засунула и сделала маленьких сэндвичей из остатков айсберга, лосося и даже селедки. Кто это должен съесть! Елена Ивановна взяла на себя функцию заказа продуктов, но она считала, что мы с Никой чересчур тощие и прилично затаривала нас. Кто бы это ел все!
– Извини, сидеть с тобой не буду, – поставила перед ним ароматный суп и ушла на лоджию.
Ноутбук открыла и сделала вид, что мне интересно с отчетом продаж разбираться в двенадцать ночи. Свечи не зажигала, но белую гирлянду включила – праздник к нам приходит. Через пару недель с Никой поедем за елкой, мы всегда рано наряжаем, чтобы подольше в этой атмосфере пожить, поставим одну на этот раз. Гостей будет немного, чтобы большую гостиную открывать. Главное, чтобы Баян дождик не жрал. А дождик будет. Моя мама и бабушка научили Нику железному правилу: новогодняя елка должна быть с дождиком, все остальное – суррогат.
– Что? – спросила, не поворачиваясь: смотрит. Мы с Вадимом были когда-то слишком близки, чтобы полностью перестать чувствовать друг друга. А может это я такая чувствительная? Не знаю.
Я не стала одергивать короткий кружевной халат, не сильно скрывавший кокетливое боди. К чему смущение? Он мужем мне был и видел разную: красивую, страшную, одетую и раздетую, секси и шмекси. Тем более я дома, а он в гостях. Вадим на то и бывший, что хочет теперь другую женщину. И вообще, других комплектов у меня просто не было. Когда-то я стремилась быть красивой и сексуальной для мужа. Не вышло.
– Забыл, где дверь? – поинтересовалась, когда молчание загустело.
– Помню, – как-то слишком мягко отозвался Вадим. – Кофе сделаешь? – у него телефон завибрировал. Мы оба слышали. Но звонок остался без ответа.
– Первый час ночи: какой кофе, Полонский?! Уходи уже!
Но вместо этого туманный взгляд стал более осязаемым, по ногам, груди заскользил, погрозовел. Не-а, не выйдет! Меня жгучими призывами не пронять. Я кремень. Жаль, что Вадим не носил чаечки. Вот было бы смеху! Было бы неплохо обстановку разрядить.
– Реально кофе?
Полонский только кивнул, подозрительно покладисто отступив от выхода, меня пропуская.
– Таблетки от давления с собой? – пошутила, нажимая на кнопку.
– Смешно, – сухо ответил, но глаза улыбались.
Вадим стоя пил кофе, молчал и смотрел на меня. Я тоже молчала, возвращая ему взгляды. Я лично ждала, когда он уйдет. Он, кажется, делал все, чтобы задержаться подольше. Зачем? Вадим, похоже, забавлялся моим нетерпеливым желанием избавиться от него. У него снова завибрировал телефон, в вязкой тишине слышно было оглушительно. Кстати, пока он здесь… Да и отвлеку его внимание от себя.
– Минуту, – и вышла. Я оставила документы в его кабинете. Они для меня тоже частичка Вадима, поэтому место им в его пристанище. Я переписала дом в Пушкине. Я, признаться, подзабыла про это дело в суматохе открытия «Baba Masha», а Ирина Владимировна тактично не напоминала. Не прошло и полгода, как говорится, но лучше поздно, чем никогда. – Вот, – я отдала тонкую папку Вадиму. Он чуть сдвинул брови и, поставив чашечку эспрессо на стойку, открыл ее.
– Не понял, – сказал сам себе, пробежался глазами по документам. – Это что такое?
– Ты же прочитал.
– Кать, зачем? Типа гордая такая, нихрена не нужно от меня, да?
– Затем, – огрызнулась и вышла из кухни. От