Мой бывший муж стр. 122
звенящий. С запахом апельсинов и корицы. Только без меня. Первый новый год, который мы встретим отдельно. Как чужие. Вот так и пожинают плоды трудов своих.
– Это глинтвейном пахнет? – я зашел на кухню вслед за Катей, пока Ника собирала «картины», которые нарисовала для моих родителей.
– Да, – сухо ответила, раскладывать гирлянду из апельсиновой кожуры на поднос с высокими бокалами. Тут, похоже, вечеринка намечалась. – Вадим, я вообще-то не одна буду, поэтому могу поговорить с Никой, если для тебя эти дни критичны, а ты сделаешь шаг навстречу и отпустишь ее со мной в Пушкин дней на пять.
Мальвина уже просила, но я отказал. Она не выдержала и назвала меня сволочью, прежде чем сбросить вызов, но я это сделал по другой причине. Не потому что козел.
– Не нужно, Кать, – криво улыбнулся я. – Ника хочет Новый год дома встретить, с тобой. Я ее понимаю.
Катя дернула плечом и отвернулась. Да, мои пронзительные взгляды больше ни о чем ей не говорили.
– И в Пушкин не отпустишь, да?
– Кать, – я ближе подошел и руками в столешницу уперся, чтобы снова в кольце оказалась. В моих объятиях, пусть я и не касался ее, – у меня подарок для тебя.
Она обернулась, подбородок гордо подняла, не отталкивала, но и взволнованной не была. Показывала, что моя близость больше ничего не значит для Катерины Мальвиновны.
– Разве подарки между нами до сих пор актуальны? – бровь тонкую иронично подняла.
Я вытащил из заднего кармана конверт и на стол положил.
– Это бронь на Маврикий. Бизнес-джет «Вершины» второго в двенадцать ночи. Утром уже будете на острове. Отдохните с Никой.
Катя брови сдвинул, переваривая.
– Я не знаю… Неожиданно как-то…
– Мы же собирались.
– Да, только «нас» больше нет. – Катя прямо на меня посмотрела: – У меня для тебя ничего.
Я улыбнулся и на губы пухлые розовые посмотрел. Она бросила нервный взгляд на дверь и тихо выдала:
– Даже не мечтай!
– Я не об этом, озабоченная.
– О чем тогда? – и все-таки оттолкнула меня, чтобы не нависал горой.
Ну что мне ей сказать? Что хочу услышать, что нужен ей. Что любит. Что простила дебила.
– Мы могли бы втроем полететь, без обязательств с твоей стороны.
– Нет, Полонский, – Катя сжала губы в тонкую линию. – Если это твое условие, то нет, – и конверт мне отдала. – Ничего не нужно.
Я так и думал, но за спрос денег не берут. Хуже точно не будет. Куда уж.
– Пап, вот рисунки, передай обязательно, а я приеду…
– Земляника, поедешь с мамой на море послезавтра?
– На море? – у нее глаза загорелись. – Поеду! Конечно, поеду! Или полечу? Это же чемодан собрать нужно! Это же столько всего… – и убежала решать тысячу дел одновременно, но потом голова в двери снова показалась: – А ты с нами?
Катя зыркнула на меня недобро – теперь не отказаться.
– Нет, Никусь, у меня работы много.
– Жаль, – погрустнела она.
– Ничего, весной слетаем, – пообещал я.
Себя в попутчики навязывать не стал. Этим не добиться ничего. Я должен дать Кате время, должен позволить уровнять позиции, должен быть близко, но не давить. Смогу ли? Беда у меня с терпением, беда. А без него я только хрен моржовый из пруда выловить смогу.
Покорить, взять, догнать