Библиотека

Мой дневник. «Я люблю…» стр. 14

Размер шрифта
-
+
Тема

что у некоторых здоровых ребят, кто работал раньше монтером или слесарем, зависть берет. Руки у парня золотые. Не повезло ему.

— А что случилось?

— Немцы ранили, а потом надругались над бездыханным телом. Довезли его к нам еле живым. Частичная амнезия и слепота — вот он, результат войны. Такой молодой, а уже инвалид. Жаль его. Совсем не осталось у него желания жить. Просто живет, потому что так получается. И не знаем, как помочь ему. — Она вздохнула.

У меня все внутри переворачивалось, сжималось. Перед глазами стоял образ человека, которого я узнала бы из тысячи раненых, больных и слепых людей. Тот, при одном лишь взгляде на которого, у меня закипала кровь. Неважно, что это было миллион лет назад, в другое время и в другой жизни; неважно, что передо мной был уже не тот Андрей, которого я знала в юности; неважно, что он не видел меня и не знал, что я рядом. Важно было то, что я его вижу живым; важно, что я нашла его; важно то, что все чувства, скрывавшиеся в моем сердце многие месяцы и годы, все эти чувства были еще живы, — и, внезапно, за какой то короткий миг, всплыли на поверхность и с новой силой зацепили всю меня. Вы любили когда-нибудь, сильно и самозабвенно? — Тогда вы поймете, какое чувство накатило на меня в тот день. «Я люблю тебя!»— слова, готовые были вырваться из уст 17-летней девчонки. И сейчас уже по прошествии стольких лет, эти же слова обращены были в сторону Андрея. Мое сердце не зачерствело, как я боялась. Оно продолжало любить.

Не знаю, может быть, мое внезапное состояние было настолько эмоционально сильным, что оно достигло и ЕГО, всегда напряженных, сенсорных чувств. Потому что, когда через пять минут после событий я снова вернулась в столовую и близко прошла от него, Андрей напрягся завертел головой, пытаясь понять, откуда идут импульсы. Затем он встал, чтоб отнести поднос с посудой и направился в мою сторону. Я даже слегка коснулась его руки, но так, чтоб он ничего не заметил. Но он почувствовал. Он пытался вглядеться в меня, почти приблизил свое лицо к моему, напрягая глаза, а я думала, что ж теперь делать, как в этот момент меня позвали:

— Татьяна Александровна, Вам понравился обед?

— Спасибо, все было очень вкусно. — Я старалась говорить спокойно, хотя сдерживаться было очень трудно. Мне хотелось, чтоб ОН услышал мой голос и узнал бы его. Я видела, как Андрей вздрогнул, напрягся и потянулся ко мне… неуверенно и удивленно.

— Я Вас знаю? Ваш голос мне кажется знакомым. — его голос был тихим и спокойным. Что я могла ответить? Назваться ему? А, может, не нужно? Лишние вопросы, а он, вероятно, и не помнит меня.

— Андрей Алексеевич, Вы обещали срезать нам еловых веточек вместо цветов на стол. — Контакт, едва установившийся между нами, был прерван молодой медсестричкой, которая отвлекла его своей просьбой.

— Да, да, конечно, я помню. — Глубокий вздох, и он медленно направился к выходу во внутренний дворик.

Я все еще находилась в шоке от встречи. Решив, что это надо переварить, я не пошла за Андреем. Тут же появились текущие дела. Вернулся Кузьмич. Мы обсуждали планы на ближайшие дни

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.