Библиотека

Мой дневник. «Я люблю…» стр. 22

Размер шрифта
-
+
Тема

а хотелось так много…

Приняли Андрея в нашем коллективе по-разному: кто с сочувствием и любопытством; кто с безразличием, мол, ну, еще один новый персонаж — не сильно отличающийся от пациентов; кто-то с сомнением, справится ли слепой и хромой с делом. Но возражать не стали — рук то всегда не хватает. Через несколько дней присутствия Андрея на территории ПМГ, мнения людей поменялись — его уже принимали за своего. Да и было за что! Кроме золотых рук у моего Андрюши оказался еще и замечательный характер. За последние недели он удивил своих коллег резкими переменами в поведении. Он враз ожил, стал энергичнее, эмоциональнее, шутил и сам хохотал заразительно если рядом рассказывали анекдоты. Вечерами вместе с ранеными он пел песни и рассказывал истории из жизни (они все были такие занятные, скорее всего выдуманные, но это не меняло сути). Андрей обладал огромным запасом энергетического тепла, которое мог дарить людям. И этого тепла хватало всем (а мне с избытком). По вечерам, когда у меня не было сил не то что ехать к нему, а и просто пошевелиться, он приходил ко мне и шепотом и ласковыми словами снимал усталость. Андрей легко освоился в лагере и вскоре передвигался по территории почти без помощи окружающих. Ребята сделали ему удобную трость, которая помогала Андрею при движении. Через пару месяцев он вдруг почувствовал изменения в одном глазу — он стал видеть чуть получше. Это не мешало ему прекрасно слышать и осязать. Думаю, что любовь и забота о нем сделали свое дело. Я умолчу о том, сколько сил и уговоров мне потребовалось, чтобы заставить его вновь почувствовать свою значимость и найти место в жизни. Он обратился к врачам и они назначили ему процедуры для восстановления зрительных функций.

1945 г. Украина.

К апрелю наши отношения с Андреем настолько укрепились, что друг без друга мы просто не могли существовать. Стараясь скрыть наши личные отношения от людей, мы не смогли скрыть эмоции и чувства от наблюдательного взора Кузьмича. У него даже состоялся серьезный разговор с Андреем, после которого Кузьмич вышел на улицу, долго курил, а потом крякнул как всегда, когда принимал какое-то решение и был этим решением доволен, подошел ко мне и сказал, как отрезал: «Хватит прятаться по углам. Если он не женится, то я заставлю его это сделать. Выходите на свет. Мы ж все понимаем, хотя могла б себе найти и…». Не договорил, увидел мои глаза и быстро добавил, «А пока…благословляю тебя и его» Вот и весь сказ.

Май 1945 г.

Той ночью нам было невероятно хорошо вместе. Пришла весна, раненых поступало немного, и мы с Андрюшей могли больше времени проводить вдвоем. Все это время мне было немного не по себе. Я не ожидала от моего любимого такого сильного чувства к себе.

Возможно, он так настрадался за годы одиночества, а во мне увидел спасительную соломинку; а может, он действительно лишь ждал момента, когда встретит меня и отдастся мне в руки. Зато я была твердо уверена, что он любил меня нескончаемо сильно, всей душой, всем сердцем и так беззаветно, что его чувство порой пугало. «А если все это внезапно закончится так же резко, как и началось?» Мы

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.