Библиотека

Мой дневник. «Я люблю…» стр. 26

Размер шрифта
-
+
Тема

основательно обзаведешься… Детишки и прочее. Вот куда вам ехать и где строиться — это уж сами решайте… Меня вот не забывайте».

— Да, что, ты Кузьмич, говоришь. Как же тебя забыть. Ты нам родной! Да и ехать то нам некуда. Никого и ничего уже у нас не осталось с Татьяной, только мы друг у друга.

— Ну, а раз так, — обрадовался Кузьмич и подмигнул мне (чего, кстати, с ним почти никогда не случалось), — поехали ко мне на Кубань. Там все чистое: и воздух и небо, и продукты…Климат там для вас самый подходящий. Вот. Так что думайте и решайте, а то уж ехать

скоро.

Честно говоря, я так сроднилась с Кузьмичем за последние месяцы, что его предложение оказалось как манна с небес. Но вот что скажет Андрей? Надо будет обсудить это с ним.

Июнь — август 1945 г.

Наше решение было обоюдным: Кубань станет местом жительства для нашей семьи.

Пришло время, и мы демобилизовались. Вот так, раз и все. Вчера ты был солдат, а сегодня свободен как ветер! Даже не верилось, что мы снова можем ЖИТЬ как когда-то, давно, до войны. Но прежде, чем начать новую ветку своего существования, нужно было закончить дела и в родном городе. Мы прибыли туда со смешанными чувствами: боль и радость, волнение и ожидание чего-то. К сожалению, никого мы не нашли, кроме пары одноклассников. Семья Риты здесь уже не жила. Они эвакуировались в 1941-м и не возвращались. Тетка Андрея умерла в 1942. Жизнь послевоенная здесь налаживалась, и в нас никто больше не нуждался. Мы могли ехать в любую точку страны. Назад мы ехали через Москву, и остановились у однополчанина Андрея. Коммунальная квартира, где кроме двух семей, в 2-х комнатках обитали его друг Коля, родители, жена и двое детей. Нам было неудобно их стеснять, но на какое-то время, мне пришлось у них пожить. Дело в том, что Андрею запали в душу слова Кузьмича о возможности пройти лечение в Москве, и он задался целью вылечить слепоту. Андрей поехал в центральный военный госпиталь, и там ему предложили пройти стационарное лечение. Следующие две недели я бегала ежедневно к нему. Мне было ужасно тоскливо и одиноко без него. По этой причине мне и не хотелось останавливаться в гостинице. В доме Коли я хотя бы была не одна. Все это время я гуляла по столице, наблюдала, как отстраиваются разрушенные районы, видела, что люди приходят в себя после войны, начинается мирная жизнь. Мне это придавало сил, и я мечтала о нашей будущей жизни с Андреем.

Через 10 дней Андрей выписался из госпиталя. Он ничего не захотел мне объяснить, просто приехал, забрал меня с вещами и увез в гостиницу. Там мы сняли номер и два дня просто не выходили оттуда. Иногда, раздумывая, я прихожу к мысли, что проблемы со зрением активизировали в Андрее его другие способности. Но он всегда умел быть нежным и желанным, настойчивым и необъяснимым.

А потом мы уехали. К Кузьмичу на Кубань. Как я поняла, лечение Андрея ничем не закончилось: он просто больше не желал слышать о больницах и новых методах. Кузьмич встретил нас с радостью. Он проживал на хуторе, и люди там еще,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.