Мой драгоценный мужчина стр. 2
с него глаз. Попытался вспомнить, когда мы виделись в последний раз, и не смог. После смерти родителей дни слились в какую-то беспросветную бесконечность.
Брат бросил взгляд на мерцающую панель, показывающую количество пройденных мной за последние сутки реальностей. Их столько, сдается, даже одаренный не проходит. И я напрягся, готовый к его резким высказываниям насчет моей нагрузки.
Но Рашхан промолчал. Не стал ни ругаться, ни запрещать тренироваться на износ поздним вечером, ни комментировать, ни лезть в душу. Лишь полоснул меня острым взглядом и едва заметно выдохнул. Знакомое проявление эмоций для всегда невозмутимого старшего брата, постоянно контролирующего свои чувства из-за высшего уровня дара.
– Я улетаю с планеты на неизвестный срок, – сообщил он.
– Куда? – вопрос сорвался раньше, чем я это осознал.
– В тридцать седьмой звездный сектор.
Мгновение на осознание – и злая тьма сковала внутри льдом, я шумно выдохнул.
– Ты это серьезно, Рашхан? – с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться на уже яростный рык, процедил я. – Ты летишь туда, где погибли родители, и космос буквально наполнен монстрами?
– Да, – коротко отрезал он. – Именно туда.
Голос у него был ровным, и от этого внутри снова обожгло до боли. Хотелось сорваться, кричать, крушить все вокруг… Но я просто стоял и дышал, удерживаясь на краю. Тут и спрашивать не стоит, Рашхан явно сам напросился именно на это боевое задание. И, даже зная, что за полмесяца в тридцать седьмом проклятом звездном секторе, на самом краю космической границы Ариаты погибла двадцатка сильнейших отрядов во главе с четырьмя одаренными третьего уровня, он не отступится. Пойдет до конца. И либо уничтожит эту заразу, желающую погубить нашу планету, и отомстит за гибель родителей, либо просто не вернется.
И последнее осознание ударяет в меня, выворачивая обожженную болью душу наизнанку. Я не готов к еще одной смерти. Ужас и злость скручиваются в один клубок, перед глазами темнеет, каменные покрытия вокруг становятся размытыми.
– Возьми меня с собой, – выдохнул, отодвигая все чувства, загоняя их глубже некуда.
– Нет.
В этом ответе совсем никаких эмоций, лишь твердость и непоколебимость.
– Я знаю, что ты чувствуешь, Крис, – тихо сказал Рашхан.
– Правда, знаешь? – я все же не удержался, не смог спрятать ярость.
– Не один ты потерял родителей.
– И считаешь, буду счастлив, если лишусь и брата?
Внутри что-то вспыхнуло, набирая силу, замерло, как дикий зверь перед решающим прыжком.
– Иногда нужно быть не там, где безопасно, Крис, а там… где ты нужнее.
И сдерживать тугую темную волну, что все эти дни жила внутри, уже не получается. В одно мгновение размывается действительность, мир теряет очертания, а после возвращается грохотом дрожащего под ногами каменного пола и стен.
– Крис!
Голос брата слышится эхом, будто он безумно далеко от меня, хотя вот же, стоял в десятке шагов…
Я не успеваю этого осознать, только чувствую каждой клеточкой мощную силу, растекающуюся по воздуху. И в следующее мгновение со всех сторон в меня летят камни.
Сейчас некуда бежать и негде спрятаться. Я зачем-то вскидываю руки, словно пытаюсь остановить неизбежно приближающуюся смерть. В голове пусто и звонко.
Рашхан, мелькнув смазанной тенью, вдруг оказывается рядом и… замирает, даже не пытаясь окутать меня своей тьмой, выставить щит, чтобы защитить от непонятно чего. В этой оглушающей