Мой, и только мой стр. 177
ней.
— Что происходит? Не могу же я уже рожать? Слишком быстро. Что-то не так?
— Ребенок идет ножками, — ответил Джим.
Она громко застонала, потом закричала от боли. При ягодичном предлежании риск возрастает, в таких случаях детей рожают в укомплектованных всем необходимым операционных, а не в деревенском доме. Почему она не настояла на немедленном отъезде в больницу? Своим приездом сюда она поставила под удар их драгоценное дитя.
— В среду, когда она последний раз ходила к врачу, головка была внизу. — Кэл улегся на кровать.
— Иногда они поворачиваются, — ответил Джим. — Такое случается, хотя и редко.
Кэл уложил ее на себя. Спиной прижал к своей груди. Ногами обвил ее ноги, развел их как можно шире.
Ее ребенку грозит опасность! Какая уж тут скромность. Прижимаясь к телу воина, она знала, что он готов схватиться со всем миром, чтобы уберечь их ребенка.
Джим легонько сжал колено Джейн.
— Все пройдет очень быстро, дорогая. Совсем не так, как ты ожидала. Сейчас я собираюсь опустить вторую ножку, и ты не должна тужиться. Кэл, тут нужна предельная осторожность. Чтобы пуповина не задушила ребенка. Не позволяй ей тужиться.
— Дыши, милая. Дыши! Вот так. Как тебя учили. Все у тебя получается.
Боль захлестывала ее, но Кэл заставлял ее дышать вместе с ним, глубоко
дышать. Нашептывал ей всякие слова. Нежные. Забавные.
Желание потужиться нарастало, она уже не могла устоять, из горла вырывались хрипы. Она должна потужиться!
Но Кэл, прирожденный лидер, не позволял ей сдаться. Он угрожал ей и уговаривал ее, и она подчинялась ему, потому что он не оставлял ей выбора. Она глубоко вдыхала и шумно, с криком, выдыхала, изо всех сил сопротивляясь инстинктам своего тела.
— Вот так! — воскликнул Джим. — Вот так, дорогая! Ты все делаешь правильно.
Схватки уже слились в одну. В учебных фильмах она ничего такого не видела. Там, в промежутках между схватками, пары играли в карты или прогуливались по коридору. Куда подевались эти промежутки?
Минуты текли. Сквозь туман боли прорывался только голос Кэла. Она беспрекословно выполняла все, что он ей говорил:
— Дыши! Вот так! Вот так, милая! Ты молодец. — Его сила словно вливалась в ее тело, и она использовала ее всю, без остатка. — Продолжай дышать, милая. И открой глаза, чтобы видеть, что происходит.
Она увидела, как Джим придерживает ножки ребенка. Он и Кэл вскрикнули одновременно, когда появилась головка. Чувство абсолютного блаженства наполнило все ее существо, когда она увидела своего ребенка в сильных руках свекра. С помощью ушного шприца, принесенного Линн, Джим быстро прочистил нос и рот младенца, затем осторожно положил его на живот Джейн.
— Девочка!
Младенец мяукнул.
Они протянули руки, чтобы коснуться мокрого, извивающегося, окровавленного тельца. Джим перерезал пуповину. — Кэл!
— Она наша, милая.
— О Кэл…
— Господи… Она прекрасна. Ты прекрасна. Я тебя люблю. С их губ срывались какие-то глупые слова, они целовали друг друга, плакали. Слезы текли по лицу Линн, когда она подхватила свою внучку и завернула в полотенце. Джейн была так счастлива, что даже не заметила, как Джим удалил плаценту. Не видела она и широкой улыбки на его лице.
Линн тоже болтала не пойми что, обтирая младенца влажной тряпкой.
Энни Глайд удовлетворенно взирала на свою правнучку.
— Ох она будет и