Мой итальянец стр. 3
панике. Металлический прут, который она вырвала из его руки, куда-то исчез, и она чувствовала железную тяжесть его груди, навалившейся на нее. В последней отчаянной попытке сбросить негодяя, она попыталась ударить его по бедру коленкой и открыла рот, приготовившись закричать.
Но ее рот внезапно накрыли его губы, и ей стало нечем дышать. Это был властный поцелуй, который с такой силой прижимал ее губы к зубам, что она подумала: сейчас брызнет кровь. Если его целью было напугать ее, то ему это вполне удалось.
Вдруг поцелуй стал иным, чувственным и нежным, и, к своему стыду, она вдруг ощутила наслаждение.
Его рука скользнула по ее груди, и время остановилось. Каждая частичка ее тела наполнилась жаром. Она таяла от его прикосновения, от его поцелуя, его мускусного мужского запаха. Такого с ней никогда раньше не случалось. Чувственное возбуждение завладело всем ее телом.
Когда он наконец прервал свой поцелуй и поднял голову, Келли распахнула глаза, недоумевая, почему он остановился. Его рука упала с ее груди, и он взглянул на нее сверху вниз потемневшими от злости глазами. Внезапно она пришла в себя. Почему она безропотно приняла его поцелуй?
Джанфранко испытывал нечто похожее. Что, черт возьми, он делает с этой ненормальной молодой англичанкой на лужайке дома своих друзей средь бела дня? Он даже разозлился на себя — он не относится к числу мужчин, которые когда-либо теряют над собой контроль.
— Пожалуйста, отпустите меня, — умоляла Келли. Жар и тяжесть его тела были теперь не возбуждающими, а угрожающими. Она имела дело с совершенно незнакомым человеком и к тому же вором. — Прекратите немедленно! — взывала она, стараясь сохранить самообладание. — Вы можете угодить в тюрьму на долгие годы за изнасилование.
— Санта Мария!
Он возмущенно посмотрел темными глазами на красивую женщину, над шторой возвышался. Ему доводилось слышать много обвинений в свой адрес, но чтобы его назвали насильником? Такого еще никогда не было.
— Вы совсем выжили из ума? — взревел он в бешенстве.
— Нет.
Келли подумала, что он слишком зол и опасен и ей надо потакать ему до тех пор, пока у нее не появится шанс освободиться.
— Кто вы такая, черт возьми? И что делаете здесь? — грубо спросил Джанфранко. Он взглянул в синие глаза и увидел, что она и в самом деле испугана и изо всех сил старается скрыть это.
— Меня зовут Келли Маккензи, я буду все лето работать здесь няней. — Если ей удастся разговором отвлечь его, у нее будет шанс удрать. — Никто не слышал моего крика, так что, если вы отпустите меня сейчас, я обещаю не заявлять
о вас.
— Баста. Довольно. — Все и так слишком далеко зашло.
Заявлять о нем! Джанфранко увидел, что она вздрогнула, и постарался смягчить свой тон.
— Послушайте, Келли Маккензи, я не собираюсь обижать вас. Никогда в жизни не применял силу к женщинам и не собираюсь этого делать. — (Она взглянула в смуглое красивое лицо, и ей захотелось поверить ему.) — А сейчас я отпущу вас, мы сядем и обсудим это недоразумение как двое взрослых людей. Согласны?
Она кивнула. Каждая мышца ее тела была напряжена в ожидании освобождения. В следующую минуту он выпустил ее запястья и сел, но прежде, чем она смогла пошевелиться, обнял ее