Мой итальянец стр. 62
Келли уловила сарказм, и то теплое чувство, которое было вспыхнуло к нему, исчезло как дым.
— Уж не сравнить с тем, какой у меня был здесь, — уколола она, выскользнула из постели и с вызовом спросила: — Может быть, теперь ты объяснить, что делаешь в моей постели?
— В нашей постели, Келли.
— Ценное заявление. Когда-то ты не мог дождаться, чтобы выскочить из нее, — в свою очередь с сарказмом поддела она. Обида не прошла и спустя три года.
— Насколько я помню, ты ни разу не возразила: для тебя главным была безопасность нашего тогда еще не родившегося ребенка. — Он с удивлением взглянул на нее, словно получил ответ на какой-то мучивший его вопрос. — Я понятия не имел, что тебя это трогало.
Он был слишком проницателен, и она смертельно испугалась того, что едва не выдала себя.
— Налью кофе, пока он еще не остыл, — пробормотала она и стала наполнять обе чашки.
Сделав глубокий вдох, Келли снова повернулась к нему лицом и протянула чашку с блюдцем.
Он взял чашку из ее рук, выпил и поставил чашку на ночной столик. Потом, отклонившись назад, посмотрел на нее с невозмутимым выражением, отчего Келли занервничала. А когда он заговорил безучастным тоном, она едва не пролила свой кофе.
— В конце твоего пребывания здесь мы провели несколько недель, деля одну постель, а потом доктор запретил нам секс. Я спал в отдельной спальне потому, что жаждал тебя со страстью, которую не мог контролировать.
Втянув воздух, Келли испуганно посмотрела на него. Она увидела огонь в сверкающей глубине его темных глаз и почувствовала, как ее охватывает ответное тепло.
— Да, Келли. Я представлял угрозу для нашего неродившегося ребенка, поскольку не был уверен, что смогу удержаться от близости с тобой. Стоило тебе только прикоснуться ко мне и улыбнуться, как все остальное отступало перед непреодолимым желанием овладеть тобой.
Келли от удивления раскрыла рот. Она не верила ему.
Он вытянулся во весь
свой рост, продолжая внимательно следить за ней.
— Ты знаешь, что это правда, — усмехнулся он. Но теперь нет таких ограничений, а ты хочешь меня так же сильно, как я тебя.
Келли стиснула зубы и со стуком поставила свою чашку на столик. Она не клюнет на его приманку, подумала она и про себя сосчитала до десяти.
— Не отрицаешь. Очень разумно, — сказал Джанфранко, и при этих его словах она снова взглянула ему в лицо.
— Полагаю, ты пытаешься сказать мне, что всегда любил меня, а не Оливию? — фыркнула Келли.
Его губы скривились в насмешливой улыбке.
— Нет, не пытаюсь. Ты никогда не доверяла мне раньше. Почему бы это изменилось сейчас? А что касается любви… речь не о ней. — Его лицо стало напряженным. — Когда мы в первый раз занимались любовью… или сексом… как хочешь… ты довела меня до исступления и продолжаешь доводить. На этот раз мы будем делить постель и доставлять друг другу удовольствие до тех пор, пока не пройдет страсть. Это будет удовольствие без всяких последствий.
Он натянуто рассмеялся, насмешливо оглядывая ее застывшую фигуру в белой ночной рубашке, спутанные длинные волосы, падающие на спину.
— Вид у тебя, может быть, и наивный, но мы оба знаем, что ты теперь дама опытная. Сколько еще Выло их у