Мой капитан стр. 3
казался огромных размеров, и закрывал собой скудный свет, пробивающийся с улицы в экипаж.
– Выходите, барышня, – послышался мужской голос в темноте.
У меня засосало под ложечкой. Казалось, я приросла к месту. Но темная рука довольно властно, но не грубо вытянула меня на улицу. Я задрожала от холода и ужаса, сковавшего меня. Что же происходит? Как могло все так обернуться? Почему? Что меня ожидает? Здесь, в темноте, каких-то пригородных трущоб, с этим темным силуэтом?
– К…кто вы? – заикнувшись, все же вымолвила я.
Силуэт не ответил. А лишь молча сжал мою руку и буквально поволок куда-то.
– Что вы делаете? Куда вы тащите меня?!
Но мои вопли не произвели на силуэт ни малейшего впечатления. Он шел вперед, в узкий проулок, в конце которого светился проем распахнутой двери. Мои ноги беспомощно скользили по сырому снегу, а от бессилия и отчаяния, слезы наворачивались на глаза. Но я проглотила комок в горле и завизжала во всю силу своих легких. Силуэт даже ухом не повел. На помощь мне никто не пришел, только ставни на окнах захлопнулись по – плотнее.
Я потеряла всякую надежду на спасение, в смятении осознавая, что положение мое замечательное пока, по сравнению с батюшкой моим, Боткиным Петром Николаевичем.
Меж тем мой мучитель втолкнул меня в освещенную и теплую комнату, плотно захлопнув за собой дверь.
Обладая невероятной сдержанностью от природы, я все же была в гневе. Глаза мне застилала пелена, руки тряслись, и даже страх не мог остановить меня. Как дикая кошка, я накинулась на силуэт, чье лицо теперь было ясно освещено. Я успела расцарапать ему правую щеку и шею, прежде чем он оторвал мои руки от своего лица. И только сейчас я пораженно замерла, рассмотрев его мундир. Царский военный, взирал на меня своими холодными, голубыми глазами. Казалось, его кровоточащая щека совсем не доставляла ему неудобств. Он сложил тонкие губы в ледяной улыбке, и заложил руки за спину. Его длинные каштановые волосы были гладко зачесаны назад, и туго стянуты черным кожаным шнурком, а белоснежная рубашка под сюртуком обхватывала могучую шею. Вообще, я едва доставала ему до лица руками, стоя на цыпочках. Надо отметить, что я отнюдь не коротышка!
Невольно, я отступила от ледяного великана, едва сдерживаясь, что бы с жуткой истерикой не упасть к его ногам, и молить о пощаде. Но вместо этого я нашла в себе силы произнести:
– С кем имею честь быть представленной, сударь?
Великан вновь улыбнулся, и повернулся ко мне спиной. Я была уязвлена. Но капитан (как я уже догадалась по форме), отвернулся всего на секунду, взял какую-то бумагу со стола и вновь повернулся ко мне.
– Барышня, – начал он спокойным, не предвещающим бури, голосом, – к сожалению, вы, невольно стали частью интриги, которую заварил ваш отец. Никогда не думал, что встречусь с Анной Боткиной!
Я высокомерно хмыкнула, на что он лишь улыбнулся и пригласил меня присесть на грубо отесанную скамью. Вообще, должна заметить, что обстановка комнаты оказалась очень убогой, поэтому я не удостоила ее чести моего тщательного изучения. На предложенную скамью я не села. Мужчина снова улыбнулся, и облокотился о стену, скрестив руки на груди. Он явно ожидал ответа. Я упрямо молчала.
– Дело в том, –