Мой несбыточный сон (СИ) стр. 2
чтобы я никогда не позволяла себе ничего плести для себя, ни одного даже самого легкого и безобидного сна. 'Так просто, когда тебе тяжело на душе или горе постучалось в твой дом, сплести себе радостный прекрасный сон о счастье и заснуть в душе навеки, и никогда не проснуться', - вдалбливала она мне.
Давно уже нет на свете ни бабушки, ни дедушки, они умерли тихой зимней холодной ночью, держась за руки, в кресле, у пылающего камина, и даже после смерти, мы не могли расцепить этот замок ладоней, так и похоронили их в одной могиле. Мама той же зимой серьезно простыла, просиживая часы на кладбище возле могилы своих родителей. Не помогли ни вызванные доктора со столицы, ни мои слабые магические силенки. Мне кажется она просто перестала верить своим картинам, перестала смотреть на небо и мечтать. После того как мой отец ушел на войну и сгинул в бою в огне, она так и не разу не улыбнулась больше. Мне иногда кажется, что в моей семье своих вторых половинок любили больше, чем детей. Но, наверное, я просто была зла на нее, за то, что перестала бороться с болезнью и позволила себе умереть, оставив меня одну. Мама была настоящей красавицей, с бездонными голубыми глазами, нежной
доброй улыбкой. Ее белая фарфоровая кожа, казалось сияла перламутром. Хрупкая, прекрасная, она очаровывала всех вокруг. Бабушка мне рассказывала, как мама вышла во двор с корзинкой, собираясь идти на рынок, как мимо по улице проезжал конный отряд военных и командир, увидев маму, спрыгнул с коня и на коленях тот час попросил ее руки, влюбившись с первого взгляда. Это был мой папа.
Конечно, я бы хотела найти такую же любовь, как у них, вечную, с одной на двоих жизнью и смертью. Но мне уже почти двадцать и любви как не было, так и нет...Бабушка всегда твердила, что я увижу своего суженного во сне...И я верила...
Сначала ко мне приезжали солидные маги из академии, пытаясь раскрыть секрет моего дара. Но я и сама не могла объяснить им, как это у меня получается. Мои сплетенные сны были сами по себе пустые, они как канва, оболочка для живого человеческого восприятия.
Я не видела и не представляла те образы, что появлялись в заказанных сновидениях приходивших ко мне людей, их мозг сам додумывал знакомые лица и имена, вплетал в мое творение законченность и завершенность, я лишь ткала эмоциональную составляющую сна. Если нужен был образ определенного мужчины, я просила описать его как можно полнее, и вплетала силу, отвагу, бескомпромиссность, уверенность в себе, внешнюю и внутреннюю красоту, то же относилось и к образам женщин. Но я редко бралась за работу о снах, с конкретными людьми, так как трудно вплетать то, чего и кого не знаешь, вдруг мое представление о человеке шло в разрез с реальным его образом и заказчик во сне увидит совсем не того, кого собирался. Гораздо проще и приятнее было работать с заказами об абстрактных сновидениях. Например, помню, как в прошлом году ко мне пришел убитый горем молодой мужчина в богатой одежде и заказал сон о материнской любви. У него недавно умерла жена, и