Мой нежный враг стр. 3
скупил Лисандер Метаксис, греческий корабельный магнат. Его отец был состоятельным, человеком, а сын и наследник превращал в золото все, к чему прикасался. Он мог позволить себе прожигать миллиарды, и никому лучше Лисандера Метаксиса не удавалось транжирить деньги. Всякий раз, когда на продажу выставлялась здешняя собственность, она покупалась по такой цене, какую больше никто не мог предложить. Примерно тридцать лет назад единственным владением семьи Метаксис в этих местах была сторожка у дороги. Теперь им принадлежали почти все фермы и половина домов в деревне.
Поместье «Мадригал-Корт» было маленьким островком независимости в самом сердце владений Метаксиса, и очень скоро, поскольку Глэдис Стюарт умирает, Лисандер завладеет и этим старинным домом. Его ничто не остановит, печально размышляла Офелия. Даже если бабушка оставит ей поместье в наследство, груда неоплаченных счетов и налоги заставят продать дом и сад как можно скорее. Офелия надеялась и молилась, что Лисандер отдаст ей в аренду сад на длительное время. В конце концов, он находится достаточно далеко от дома и у него есть отдельный выход на дорогу.
Офелия загрузила белье в стиральную машину, натянула резиновые сапоги и поспешно вышла на улицу. Ей редко удавалось поспать в течение дня. Она считала, что даже двадцать минут работы на свежем воздухе поднимают бодрость духа. В отличие от остальных участков, которые Офелия не могла поддерживать в порядке в одиночку, сад, огороженный стеной, был образцом красоты и порядка. Здесь она выращивала редкие многолетние растения, которые надеялась превратить в предмет небольшого бизнеса. И хотя у нее уже был cвой список постоянных покупателей, она пока не могла нанять себе кого-нибудь в помощь.
Через полчаса энергичной работы лопатой Офелия вернулась в дом. Сняв сапоги, она тихонько прошла на старую кухню. Огромная плита давала уютное тепло.
– Добрый день, Офелия, – приветствовал ее со своей жердочки попугай.
– Привет, Хэддок.
– Время чая, время чая!
Офелия поняла намек, дала попугаю арахис и погладила по хохлатой голове. Ему было почти шестьдесят лет, и Офелия была очень привязана к нему.
– Хороший Хэддок! Хороший Хэддок! – повторяла птица.
В коридоре послышались знакомые шаги. Вошла Памела Арнолд, женщина без малого тридцати лет, с короткими рыжими волосами и живыми карими глазами.
– Тебе явно не хватает близкого человека.
– Нет, спасибо, я пока не страдаю от этого. – Офелия не шутила. Кроме давно умершего деда, мужчины оказывались для нее источником проблем, сердечной боли и разочарований. Отец ушел из семьи к другой женщине, когда она была совсем маленькой, и сразу забыл о существовании дочери. Мать встречалась с мужчиной, который выманивал у нее
деньги, бил и изменял ей. А первая любовь самой Офелии сочинял о ней такие небылицы, что ее задразнили в школе.
– Ты скоро с ног свалишься, – заметила Памела. – Ты моя лучшая подруга, и я не могу видеть, как ты жертвуешь собой. Я должна хоть как-то тебе помогать.
– Я не жертвую собой…
– Жертвуешь, и делаешь это ради довольно неприятной особы.
– Бабушка помогла матери деньгами, дала мне крышу над головой, хотя вовсе не обязана была делать ни то, ни другое. – Офелия замолчала, потому что грубое поведение Глэдис Стюарт всегда отдаляло от нее людей. Она была сильной женщиной, сумевшей вырваться из