Мой шикарный босс стр. 240
туда именно в этом количестве. А однажды, напарившись до состояния полного опьянения, решили взвеситься, так сказать, оптом. Чтобы понять, сколько мы весим вместе. Весы сломались, а мы, глупо хихикая, вытряхнулись из сауны, пока нас не загребли. Еще у меня в голове осталась моя работа. Карьерный рост – такое сладкое и столь незнакомое слово. И вся моя жизнь.
– Поехали, – не стала я долго ломаться. То есть я ни минуты не ломалась. Мы заговорщицки перемигнулись, сообщили Нике, что у нас образовались некоторые неожиданные, но очень срочные дела.
– Знаем-знаем. Имейте в виду, мне нужен братик. Сестричка меня не устроит! – выпалила Ника, заставив меня покраснеть.
– Как ты можешь! Это неприлично, – тихо шикнула я ей.
– Неприлично голой по Красной площади ходить, а это – нормально. Мам, только не забудь, что надо купить порошок. Ладно? Хоть завтра. А то стирать скоро придется мылом.
– Я прослежу за порошком, – усмехнулся Шувалов. – И вообще за ней. Прослежу, чтобы не простудилась, не промочила ноги. Чтобы она не приставала к людям, не читала допоздна, не смотрела много телевизор, не ела ничего жирного или слишком соленого…
– Я прямо успокоилась, – подняла бровь Ника.
Я снова поймала себя на мысли, что наши отношения не совсем типичны для матери и дочери. А теперь еще у
нас, кажется, начинаются отношения, не совсем типичные для мужчины и женщины. Ну и что. Главное, Шувалов стоит на коврике в моей прихожей и ждет, когда я выйду к нему. Конечно, в жизни так не бывает. Ничто не длится вечно. Разве что некоторые из современных сериалов.
Всю дорогу к дому Станислава мы чинно сидели в его машине и слушали новости. Политическая обстановка в стране была напряженной, плавно перетекающей в огнедышащую. Если этого всего не знать – еще можно было как-то протянуть. Но я не представляла, как Шувалов живет, зная, что нас пытаются турнуть из «Большой восьмерки», а нефть куда-то то падает, то вытекает.
– Хочешь, я переключу? – из вежливости спросил он.
Я подумала и отказалась.
– Нет, все это вполне интересно. Слушай.
– Я бы и не переключил. Надо быть социально ответственной. Как можно жить в стране и не знать, что в ней происходит? Ты вот ходила на выборы в муниципалитет?
– Это когда президента выбирали? Ой, я не могла. У меня огурцы могли переспеть, надо было ехать снимать теплицу, – заволновалась я. – Но его же и без меня выбрали.
– Да не президента, хотя теперь я буду знать, что ты променяла выборы на огурцы. В муниципалитет? В управу ты ходила?
– А это где? – невинно спросила я и ласково посмотрела на него. Даже заискивающе. В конце концов, что он хочет от маленькой женщины? Тем более такой худенькой, как я.
– Не важно, – встряхнулся он. Да, какие же мы все-таки разные. И все равно мы вместе. Ну вот, доигралась. Скоро и я стану думать о политике. И почему, как только со мной начинает происходить что-то необычное, я улетаю в какие-то дебри диких фантазий. Вот и сейчас… мы стояли в его прихожей, и он настойчиво стягивал с меня свитерок.
– Але, Надюша. Ты здесь?
– Конечно же, я здесь. Так, какие-то идиотские мысли в голову лезут.
– Какие?
– Про политику. Не важно. Забудь.