Библиотека

Мой XX век: счастье быть самим собой стр. 1016

Размер шрифта
-
+
Тема

и привлечь к ответу Овчинникова и всех других, натворивших безобразия. Это можно сделать завтра» (Письма И.В. Сталина В.М. Молотову. 1925-1936 гг. М., 1995. С. 245-246).

Сталин и его окружение увидели в этом эпизоде нашей истории возможность выиграть «политически», они легко могли помочь Вешенскому району. Но здесь хотелось бы посмотреть, кто же осуществлял эти политические полномочия. В книге А.И. Солженицына есть точные сведения о тех, кто занимал в то время «самые ведущие места в коллективизации: с конца 1929 года по начало 1931-го произошел тот самый Великий Перелом. Предстояла палаческая коллективизация – и в решающий момент Сталин наметил на нее зловещего исполнителя – Яковлева-Эпштейна, портреты его – и фото, и рисованные И. Бродским – тогда, и затем из года в год, крупнейшие воспроизводились в газетах. Вместе с известным нам М. Калмановичем он даже входил в высший правительственный Совет Труда и Обороны (где – Сталин, Молотов, Микоян, Орджоникидзе, Ворошилов и мало кто другой). В марте 1931-го на VI съезде Советов Яковлев делает доклад о совхозном строительстве и доклад о колхозном строительстве (губительстве всей народной жизни). На этом славном пути разорения России среди сотрудников Яковлева мелькают и замнаркома В.Г. Фейгин, и члены коллегии Наркомзема М.М. Вольф, Г.Г. Рошаль, как и другие там знатоки по крестьянскому делу. В важную помощь Наркомзему придан Зернотрест (выкачивать зерно для государства), председатель правления – М.Г. Герчиков: его портреты в «Известиях», ему поощрительно телеграфирует сам Сталин. С 1932-го отделили от Наркомзема Наркомсовхозов – на него двинут М. Калманович. А председатель всесоюзного Совета колхозов с 1934-го Яковлев же. А председатель Комитета заготовок – И. Клейнер (награжден орденом Ленина). М. Калманович тоже побыл в грозные месяцы коллективизации замом наркомзема – но в конце 1930-го его переводят в замы Наркомфина и председателем правления Госбанка, ибо в денежном деле тоже нужна твердая воля. Председателем правления Госбанка поставят в 1934-м Льва Марьясина, в 1936-м – Соломона Кругликова» (Солженицын А.И. Двести лет вместе. Часть вторая. М., 2002. С. 284 – 285).

Вряд ли можно согласиться с А.И. Солженицыным, что проходила «палаческая коллективизация», хотя, как писал Сталин Молотову, было много допущено безобразий, и не только в Вешенском и Верхне-Донском районах, но и по всей России, и не только по всей России, но и на всей территории СССР – и в 1928, 1930, 1932 – 1933 годах, но и в декабре 1933 года, как писал Шолохов Плоткину: «Зажиточная жизня не удалась в этом году», вряд ли придет в будущем, но все-таки придет, он верит.

Точно так же обстояли дела в регионах, в том числе и Ростовской области: повсюду сидели «специалисты», которые разрушали деревню, вычерпывали из нее все соки, не только продукты земли, но и национальные чувства, любовь к России. «Бессмертными удавщиками крестьянства» назвал А.И. Солженицын Шлихтера и Яковлева-Эпштейна (с. 271).

Такими же «бессмертными удавщиками» оказались и те, которые обвинили Петра Лугового и его товарищей в антиреволюционной деятельности, в подрыве колхозного строительства, в предательстве партийных и государственных интересов. И снова М.А. Шолохов написал письмо Сталину, встречался с ним, доказывал, убеждал, и месяцы борьбы дали положительный результат – П. Лугового и его товарищей освободили, восстановили на прежней работе.

Весьма любопытное

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.