Мой злой Фей стр. 184
довести ситуацию до такого острого момента.
В больницу меня не пустили. Потому что, во-первых, часы не приемные, а во-вторых, я, как оказалось, никто и звать меня никак — не родственник, не муж. Никто.
Медсестра подобрела, только когда выложил перед ней крупную купюру с красотами Хабаровска. Стрельнула испуганным взглядом по сторонам и бумажку рукой накрыла, а потом и вовсе спрятала в карман.
— Я хочу видеть Баринова, — назвал фамилию врача, лечащего Наталью.
— Ждите здесь, — коротко кивнула на белый, чисто больничный диванчик, и стала набирать внутренний номер.
Изнемогая от нетерпения, проигнорировал ее предложение и начал мерить шагами короткий коридор. Из угла в угол, вдоль — поперек, по диагонали, кругами, крестиками.
***
Когда раздался низкий голос, даже подпрыгнул от неожиданности, настолько потерявшись в своих сумбурных мыслях:
— Вы меня видеть хотели? — спокойный, даже равнодушный вопрос
— Да я, — кивнул с готовностью и шагнул к нему.
Высокий худощавый мужчина, лет сорока пяти, интеллигентного вида с благородной сединой на висках. Внимательные темно-серые глаза пристально и немного устало наблюдали за мной.
— Чем могу быть полезен?
— Разговор есть, относительно одной из ваших пациенток.
Он лишь бровь вопросительно выгнул:
— Надеюсь, вы в курсе, что существует врачебная тайна?
Да, в курсе я, в курсе!
— Где мы можем поговорить? — взглядом выразительно указал на притихшую медсестру, намекая на то, что свидетели не нужны.
— За мной идите. Только бахилы наденьте, — кивнул на корзинку, стоящую в углу, — и верхнюю одежду оставьте.
Делать нечего — сбросил дубленку, оставив ее на стуле, натянул синие шелестящие пакеты поверх дорогих ботинок и пошаркал следом за ним, а ушлая медсестра еще на плечи халат белый накинула, ворча о том, что не положено без него.
Едва вышли в длинный, светлый коридор, как в нос ударил запах больницы — резкий, въедливый, неизменно ассоциирующийся со стерильностью. Мы поднялись на второй этаж и зашли в ординаторскую — большую, светлую, с двумя письменными столами, диваном, шкафами с литературой.
— Итак, молодой человек, я вас слушаю! — Вячеслав Петрович сел за стол, сцепил руки перед собой в замок и выжидающе посмотрел на меня.
— Меня интересует Миронова Наталья.
— Есть такая. По скорой ночью привезли.
— Я хочу знать как ее состояние, какие прогнозы…
— А вы, собственно говоря, кем ей приходитесь?
Официальный вариант «никем» неприятно царапает изнутри.
— Я…отец ребенка.
— Да? — удивлено хмурится, — а в анкете она указала, что отец ребенка не известен.
— У нас сложные отношения, — развожу руками, не зная, что еще сказать.
Сложные — это мягко сказано.
— Понятно, — спокойно соглашается и продолжает непреклонным тоном, — к сожалению, или к счастью ваши отношения — это ваше дело. Но поскольку официально вы не являетесь родственником, супругом или поверенным лицом, то я ничего не могу вам сказать о ее здоровье.
Бл*дь!
— Я могу помочь больнице, — намекаю на щедрое вознаграждение.
— Похвально, но…— отрицательно качает головой, — все, что я могу для вас сделать — это разрешить сейчас увидеть пациентку. Ненадолго!
— Спасибо, — ворчу себе под нос. Ладно, хоть что-то.
Он поднимается